Наследие Скарлатти

Гесс переводил для заинтересовавшегося Гитлера и скептически настроенного Геббельса. – Так… здесь, по периметру… казарма… бараки… А ограда уже возведена?

– Двенадцать футов высоты. Электрическая система защиты и тревоги. Круглосуточное патрулирование. Собаки и люди… Все оплачено.

– Великолепно! Великолепно!

Скарлетт бросил взгляд на Гитлера. Он знал, что похвалу Людендорфа нелегко заслужить и что, несмотря на ту неприятную сцену, Гитлер ценит мнение Людендорфа, быть может, выше всех остальных. Скарлетту показалось, что взгляд Гитлера, направленный теперь на него, выражал восхищение.

Крюгер сдержал радость и быстро продолжил:

– Обучение будет интенсивным – каждая смена рассчитана на четыре недели плюс несколько дней между сменами на транспортировку и размещение. Контингент каждой смены будет насчитывать девятьсот человек… В конце каждого года…

– Великолепно! К концу каждого года десять тысяч обученных солдат!

– Готовых рассредоточиться по всей стране в качестве военных формирований.

Обученных для восстания! – Скарлетт прямо-таки пылал энергией.

– Конец дилетантству, будем создавать основы для элитарных соединений! Быть может, сами элитарные соединения! – Даже Людендорф заразился энтузиазмом. – Наша собственная армия!

– Вот именно! Хорошо обученная, мощная армия, способная быстро передвигаться, наносить сокрушительные удары, умело и скрытно перегруппировываться.

Теперь уже слова Крюгера переводил на немецкий язык сам Людендорф.

Но Геббельс был явно встревожен.

Он говорил тихо, будто опасался, как бы этот Крюгер не уловил потаенный смысл его высказываний. Геббельс по-прежнему был подозрителен. Этот странный гигант-американец слишком боевит и речист, слишком беспечен, несмотря на весь его пыл и несмотря на мощь его денег. Адольф Гитлер кивнул.

Снова заговорил Гесс:

– Однако, Генрих, господин Геббельс совершенно справедливо озабочен. Эти люди в Цюрихе, их требования так… туманны.

– Отнюдь нет. Эти требования вполне конкретны.

Эти люди – бизнесмены… И к тому же они нам сочувствуют.

– Крюгер прав. – Людендорф смотрел на Алстера Скарлетта, зная, что Гесс переведет его слова на немецкий. Произнес же он их только для того, чтобы не дать Крюгеру времени сформулировать ответы или комментарии: этот Крюгер, хотя и не мог говорить на их языке бегло, понимал куда больше, чем делал вид, полагал Людендорф. – Мы подошли к той черте, когда можно подписывать соглашения, не так ли?..