Наследие Скарлатти

– Все в порядке, майор?

– Нормально, сержант… Вы не станете возражать, если вам придется переночевать в лодочном сарае? – осведомился он, не глядя на сержанта.

– Конечно, нет, майор! Даже с удовольствием! – Именно там он всегда и ночевал. В лодочном домике имелась домашняя кухня и бездна спиртного. Даже телефон. Но пока что сержант не получил намека, что им можно воспользоваться. Он решил попытать счастья. – Я вам понадоблюсь, майор? Вы не разрешите мне пригласить на огонек парочку друзей?

Майор уже шел по дорожке.

– Поступайте как хотите, сержант. Главное – не подходите к радиотелефону. Вы поняли?

– Слушаюсь, майор! – Сержант, радостный, покатил к берегу.

Мэтью Кэнфилд остановился перед белой дверью с фонарями-«молниями» по обеим сторонам.

Дверь распахнулась. Она стояла на пороге. Седеющие волосы, которые она не собирается подкрашивать. Вздернутый нос. Красивый чувственный рот. Большие карие проницательные глаза. Благородная прелесть лица.

– Я услышала шум машины. Только Эванс всегда так мчится к лодочному домику!.. Мэтью, Мэтью! Что с тобой, милый! Ты плачешь?

Военно-транспортный самолет «Б-29» вырвался из пелены вечерних облаков, заходя на посадку в лиссабонском аэропорту. Из штурманской рубки в салон вышел капрал ВВС.

– Пожалуйста, пристегните страховочные ремни! Не курить! Через четыре минуты посадка! – Его предупредили, что пассажиры – очень важные птицы и что следует соответственно проявлять максимум вежливости, поэтому все произнесенные им слова прозвучали одновременно и назидательно, и в то же время дружелюбно.

Молодой человек, сидевший рядом с Мэтью Кэнфилдом, за все время полета от самого Шеннона проронил всего несколько слов. Пару раз майор пытался объяснить ему, что они идут в обход обычных маршрутов люфтваффе и что для беспокойства нет причин. Эндрю Скарлетт что-то невнятное бормотал в ответ и вновь утыкался в журнал.

В лиссабонском аэропорту их ждал бронированный «Линкольн» с двумя агентами контрразведки на передних сиденьях. Автомобиль с пуленепробиваемыми стеклами мог развивать скорость до ста двадцати миль. Им предстояло проехать тридцать две мили до аэродрома в Аленгуэре.

В Аленгуэре Кэнфилд с Эндрю взошли на борт низколетного морского торпедоносца без опознавательных знаков, чтобы лететь дальше, в Берн. Промежуточных посадок не предусматривалось.