Наследие Скарлатти

На протяжении всего маршрута их должны были сопровождать и в случае необходимости защищать английский, американский и французский – из сил Свободной Франции – истребители.

Из бернского аэропорта в город их доставили на автомобиле швейцарского правительства с эскортом в составе восьми мотоциклистов – один впереди, один сзади и по три справа и слева. Несмотря на Женевское соглашение, все были вооружены.

Они ехали в направлении германской границы, к деревушке, расположенной в двадцати милях севернее Берна, – она называлась Крейцлинген.

Автомобиль с эскортом подкатил к маленькой гостинице, изолированной от всего остального мира, и Кэнфилд с Эндрю вышли из машины. Водитель отвел машину на стоянку, мотоциклисты исчезли.

Мэтью Кэнфилд повел юношу по ступенькам ко входу.

Из гостиницы доносились стоны аккордеона, эхом разносившиеся, видимо, из полупустого ресторана. Холл с высоким потолком выглядел неуютным – видно, здесь не были заинтересованы в постояльцах.

Мэтью Кэнфилд и Эндрю Скарлетт подошли к стойке администратора.

– Пожалуйста, позвоните в шестой номер и сообщите, что прибыл Эйприл Ред.

Когда клерк поднял трубку, мальчик вдруг задрожал. Кэнфилд взял его за руку и крепко стиснул.

Они поднялись по лестнице на второй этаж. Там у двери с номером шесть стояли двое охранников.

– Энди, мы здесь, чтобы увидеть того человека. Мы прибыли сюда именно для этого. Ради Джанет, твоей матери. Постарайся помнить это.

Мальчик сделал глубокий вдох.

– Я постараюсь, папа. Открывай дверь! Боже милостивый! Открывай же дверь!

В комнате, где горела одна только лампа, стоявшая на низеньком столике, царил мрак.

В дальнем углу комнаты сидел мужчина. Свет лампы косым углом падал ему на грудь, но лица не достигал, оно оставалось в тени. На мужчине был твидовый коричневый пиджак с кожаной отделкой.

Резким гортанным голосом он спросил:

– Да. Кэнфилд и Эйприл Ред, Крюгер.

Майор закрыл дверь и сделал несколько шагов вперед, прикрыв собой мальчика.

– Мой револьвер нацелен на вас, Крюгер, как в прошлый раз, хотя револьвер уже другой. Я не верю вашим обещаниям. Понятно?

– Если угодно, можете приставить его к моей голове… Я не собираюсь этому воспрепятствовать.

Кэнфилд приблизился к фигуре в кресле. Представшее его глазам зрелище было ужасно. Левая половина тела у Крюгера была парализована. Речь невнятна.