Онлайн-библиотека книг
Он знал свои слабости, прекрасно понимал, что частенько оказывался из-за них в дурацком положении, но нынешние обстоятельства показались ему самыми безумными из всех, в которые ему доводилось влипать.
Семья уверена, что он умирает. Это плохо, потому что как только дикари окончательно свыкнутся с этой мыслью, то сделают вывод, что надо помочь великому фюреру в том, чтобы он без мучений, а главное – поскорее отправился в дальний путь и не мешал междоусобице.
– А может, это и хорошо? – пробормотал задумавшийся фюрер.
– От кого? – не расслышал Копыто.
Кувалда перевёл взгляд на верного уйбуя, помолчал, после чего велел:
– Ты вот что, фенег мне фобуфь.
– Откуда?
– Ограбь кого-нибуфь. Но привези феньги или товар. А я пока пофумаю, как с этими наслефниками разобраться.
– Только разбирайся до того, как помрёшь, – попросил Копыто. – Чтобы мне потом легче было.
– Пошёл вон!
* * *Москва, Расторгуевский переулок,
2 июля, суббота, 12:57
Когда садишься за стол против такого игрока, как Сантьяга, каждый жест, каждый вздох приобретают особое значение, а потайной смысл появляется у каждого события, даже у сообщения о развязавшихся шнурках.
Когда садишься за стол против такого игрока, как Сантьяга, который живёт дольше, чем существует Великий Дом Людь, свихнуться можно от одного лишь напряжения, а поиск скрытых смыслов постепенно перерастает в паранойю.
