Наследие великанов

 – Что я увижу внутри?

– Сначала – ничего.

– Ты будешь проверена.

– А потом…

– Если выживешь…

– Я поняла!

Девушка вырвала руку и забежала в чёрный зев пещеры. Быстро и резко, не давая себе возможности передумать. Навы проводили её холодными, как здешнее море, взглядами.

– Масаны импульсивны, – напомнил первый советник.

– Метаморф боится, – заметил второй советник. – Не уверена в себе.

– Может ли пещера почувствовать неуверенность и заподозрить обман?

– Пещера не обладает разумом.

– А кто обладает, кроме Нави?

– Четыреста лет назад мы уже обсуждали этот вопрос и не пришли к единому мнению.

– Ты слишком хорошо относишься к этим странным расам.

– Если масаны их едят, значит, они разумны.

– Масаны не едят нас.

– Потому что мы им не позволяем…

Сантьяга вздохнул и отошёл от спорящих советников, остановившись напротив зева и глядя в него так пристально, словно надеясь разглядеть Анну.

Которая в это самое время…

Которая…

Совершенно потерялась.

Анна ничего не видела: сделав шаг в пещеру, девушка утратила опору и рухнула вниз, словно сорвавшись со скалы.

Закричала, ожидая неминуемого удара, но его не последовало, а падение прекратилось так резко, что девушка от перегрузки на несколько секунд потеряла сознание. Или на несколько часов – пещера не позволяла ощутить ход вещей. А очнувшись, Анна осознала себя парящей в непроглядной темноте, но не умеющей летать. Частью окружающего мира, но пока держащейся чуть в стороне. Она знала, что пугает и вызывает любопытство одновременно. Знала, что пещера выбирает: убить её или покориться, и закричала, когда миллионы тончайших игл пронзили её и принялись жадно высасывать кровь…

* * *отель «Империя Сити»

Москва-Сити, башня «Империя», 55-й этаж,

3 июля, воскресенье, 18:18

Вопреки прогнозам Захара, пробормотавшего Сантьяге: «Они взорвутся одновременно, чтобы вывести нас из себя», атмосфера на Конклаве накалялась медленно. Даже слишком медленно.

И виной тому стало неожиданно миролюбивое настроение непримиримых. Кардиналы, от которых ждали агрессии, внимательно выслушали длинный доклад Нила Гангрела, покивали, но вместо того, чтобы начать препирательства, принялись задавать вопросы по существу. При этом горячие Диего и Фрэнк помалкивали, хотя было очевидно, что они с трудом сдерживаются, а разговор поддерживали Дэвид и Атал – самые умные и потому наиболее опасные из непримиримых.