Наследие великанов

– Вы ведь понимаете, что не сможете править им?

Ответить можно было по-разному, но Сдемир оценил уровень искренности их разговора и решил его поддержать:

– Смогу, но только из-за спины.

– Это не ваш стиль, – улыбнулся нав. – Вам нужен трон, но мы оба знаем, что в реалиях Зелёного Дома трон вам не светит, поскольку вы не маг. Вы сядете на трон только в том случае, если ведьмы ослабнут настолько, что вынужденно признают вашу власть. Но в этом случае вас съем я.

– Ерунда, – попытался отмахнуться Сдемир, но не мог не сказать себе, что проклятый комиссар снова оказался прав.

А комиссар, в свою очередь, продолжил как ни в чем не бывало:

– Вы видите, что происходит, Сдемир, но не хотите признавать, что Дом катится под откос. Ваши нынешние ведьмы слабее предшественниц. Они ещё опасны, но игра ведь не закончилась, и мы с чудами будем вышибать одну за другой. А на смену придут ещё более слабые колдуньи, и всё это – в интересах Ярги. Потому что наступит день, когда чуды и люды ослабеют настолько, что их можно будет брать голыми руками.

– Примет? – дёрнулся Сдемир.

– Обязательно примет, – подтвердил Сантьяга. – Ведь Ярга предложит то, что угодно Тьме. – Пауза. – Для меня и князя возвращение Ярги означает смерть, мы – единственные, кого он не хочет видеть, и поэтому мне нужна ваша дружба, Сдемир, – чтобы нанести Ярге смертельный удар сейчас, пока я ещё могу положиться на свою Навь.

* * *И снова – Тьма.

Привычная Тьма кабинета князя Тёмного Двора на этот раз казалась насторожённой.

– Вы обманули Анну, – негромко, но очень-очень холодно произнёс Сантьяга, присаживаясь на краешек стола. – И меня вместе с ней.

– Я избавил тебя от ненужного решения, – проклокотал князь из-под низко надвинутого капюшона.

– Вы во мне сомневались?

– Я тебе помог.

– Мне доводилось принимать подобные решения, – напомнил Сантьяга.

– Ты подпустил метаморфа слишком близко.

– Я никого не подпускаю слишком близко, – резанул комиссар. – Они умирают!

Он даже привстал со стола, но тут же вернулся. Так быстро, что даже Тьма не успела среагировать. И заколыхалась, мрачная, сообразив, что не смогла бы остановить Сантьягу. Просто он не захотел ничего делать.

– Это я никого не подпускаю близко, – прозвучало из-под капюшона. – А в тебе слишком много эмоций.

– Столько, сколько нужно.