Драконья натура требовала ее поправить, и только потом на все согласиться, на что угодно. Но — поправка важна!
— Я — Альфа.
— Да и плевать. Целуй.
— Холли, я хочу поставить тебе метку. Можно?
Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.
Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.
— Плевала она на твою метку, глупый, просто уберет ее, как стерла следы Ронни, — проскрипел старушечий голос. — Тебя водят за нос, Глостер, не позорься. Хотя я рада, что ты, наконец, осознал ответственность перед родом. Но для данной леди это всего лишь игра."
"Из-за лестничного поворота показалась высокая, затянутая в узкое темное платье фигура. Ступала леди Химена, а я узнала ее сразу, почти неслышно, мягко, словно кралась. Плечи развернуты, тяжелый подбородок вперед. В бликующем освещении я бы и не подумала о ее весьма преклонном возрасте, так гордо и легко она шествовала.
Особенно учитывая лошадиные дозы транквилизатора, которые недавно получила.
Выдавал только голос. Надтреснутый и измученный.
— Мы договорились с драконами. Они нам разрешают забрать поместье угасшего рода, а мы в ответ поможем в поиске, столь важном для них. Но как только Зейн передал все, что им надо, ящеры решили отыграть на попятную. А кое-кто контролировал ситуацию тут, на месте, крутил на изящных пальчиках моих наивных внуков.
Вам было весело подогревать в них нужный уровень тестостерона, смотреть как они сходят ради вас с ума, знать, что предъявить официально мы вам ничего не можем, кроме слабости моих щенков на передок? Хорошо развлеклись, леди Пенелопа Альба?
Глава 19, Судья
Надо было раньше рассказать Гэбриэлу про мое происхождение, но когда? В первые дни ни о каком доверии соседям и речи не шло. Мою собственность кроили как хотели, на меня нападали, разговаривали пренебрежительно, пытались стереть память.
Глостеры казались скорее врагами и каждым своим поступком только увеличивали пропасть антипатии.
Отношение к старшему Глостеру начало меняться постепенно, исподволь, и едва я задумала сделать шаг навстречу как произошло нападение. Мне что, нужно было успеть залезть вслед за ним на крышу с криком: «А кстати, ты еще не в курсе, но я — Альба»?
Не вижу своей вины. И покорно выслушивать странные обвинения не собираюсь.
