Правда, на тот момент, я не подумала о самом главном: о том, что будет, когда до Рейхо дойдут слухи о моей якобы ""влюбленности"" в него?
– Идем, ты должна это увидеть, – Иэлениль хихикнула, будто проказливая девчонка, да так, что я засомневалась в ее возрасте.
Со вздохом оторвавшись от цветов, я тоскливо взглянула на юмати, следовавших за нами безмолвной тенью. Сегодня за старшую была Даная – правая рука Рейлы. Она одарила меня предупреждающим взглядом и чуть качнула головой, как бы говоря: я рядом! Подбодренная молчаливой поддержкой, я направилась вслед за даханни вдоль плотно посаженных кустов сирени, которые резко обрывались вместе с газоном, упираясь в каменную стену.
– Осторожно! – шепнула Иэлениль и поманила меня пальцем. – Он не должен тебя увидеть!
– Почему? – точно так же шепнула я.
– Потому что! Даханни – это наивысшая честь в нашем обществе. Мечта любого даханна. А мечта какой должна быть? Правильно, недосягаемой. И помолчи, он даже голоса твоего слышать не должен, не заслужил еще.
Мне стало смешно. Отдают меня замуж, как корову продают, прикрываются древними традициями, которые на самом деле фальшь и показуха, а теперь заявляют, что выбранный рейном жених не заслужил даже голос мой услышать. Мне стало любопытно взглянуть на этого несчастного. Сын императора! Могла ли я себе представить, что когда-нибудь увижу хоть кого-то из правящей семьи?
Иэлениль приложила палец к губам, пропуская меня вперед, и отвела цветущие ветви с моего пути.
Я осторожно заглянула в образовавшийся проем и замерла, пораженная представшей картиной. Прямо передо мной расстилалась изумрудная лужайка, заросшая шелковой травой, в которой, там и сям, вспыхивали огоньки полевых цветов. Посреди лужайки, прямо на траве, растянулись несколько мужчин, лениво перекидываясь в карты. Всю одежду даханнов составляли лишь широкие полотняные брюки, державшиеся на завязках, и парусиновые туфли.
Я ахнула, испуганно прикрывая рот, не в силах отвести взгляд, и почувствовала, как щеки заливает предательский румянец.
Обнаженные мускулистые торсы, сияющие на солнце волосы, изящные линии силуэтов и ослепительно-белая кожа, испускающая легкое сияние – они были по-настоящему прекрасны, словно мифические ахайи, чьи литографии я видела в Кодексе. Присмотревшись, я поняла, что эти даханны мне знакомы, и облегченно выдохнула.
