Эймос, Алек, Лукас и Ориен – их я узнала, но вот кто пятый? Неужели это и есть императорский сын – Лейс Архарон?!
Он казался выше остальных и изящнее, хотя все они полулежали, опершись на локти, лицом друг к другу, кто на боку, кто на животе. Длинные белокурые волосы были распущены и блестящими прядями прикрывали его спину, на которой, под сверкающей гладкой кожей, перекатывались натренированные мышцы. Широкие плечи, узкая талия; хищная грация пантеры в каждом движении, в каждом жесте, даже в том, как он небрежно откидывал спадавшую на глаза прядь волос.
"
"Я видела только его точеный профиль: резко очерченную скулу, узкие губы, точеную линию подбородка, но и этого было достаточно. Лейс Архарон оказался очень красивым, но его красота несла в себе отпечаток порочности. От него исходили волны силы, власти и какой-то звериной вальяжности. Передо мной был настоящий матерый зверь, хищник, который точно знает, чего он хочет, и я поняла, что он очень опасен…
Несколько минут я за ним наблюдала, а потом меня словно холодной водой окатили.
Я вдруг ясно поняла, что он рисуется! Все движения вымерены, каждый жест отточен, будто он точно знает, что сейчас за ним подсматривают, и красуется перед невидимым наблюдателем.
Я отшатнулась, поспешно отступая назад. Колени ослабли, руки пришлось крепко сжать, чтобы скрыть предательскую дрожь. Я метнула на Иэлениль испуганный взгляд. Даханни довольно щурилась, будто кошка, разомлевшая на солнце.
– Не правда ли, он хорош? Старший сын императора.
Золотой мальчик. Самое то, что нам нужно.
– Почему… – я откашлялась и хрипло проговорила: – Почему он еще не женат?
– Иерархия, – она повела плечами, будто сбрасывая что-то неприятное. – В его рейне нет девушек на выданье уже пятьдесят лет, а другие не подходят по статусу, кроме Асторгрейна. Но и у нас все были замужем на тот момент, когда ему исполнилось двадцать пять и он смог участвовать в Аукционе.
– Сколько же ему сейчас?
– Семьдесят.
Я потрясенно захлопнула рот.
Никак не могу привыкнуть к тому, что даханны живут намного дольше остальных рас, ведь они единственные, кто не стал разбавлять свою кровь человеческой! В Эролле семидесятилетний мужчина был седым стариком, больным и сгорбленным под тяжестью прожитых лет, принц же выглядел как тридцатилетний – не старше – и буквально лучился энергией.
– Ну, что же ты молчишь? – нетерпеливо подстегнула Иэлениль. – Я же специально тебя привела, чтобы услышать твое мнение.
