Наконец, я первая нарушила молчание, разлепив пересохшие губы:
– А Берден знал… что она была в него влюблена?
– Рико! – раздался предупреждающий возглас Иэлениль, но эрзун заставил ее замолкнуть коротким взмахом руки.
Не отрывая от меня взгляда, он хладнокровно произнес:
– Да. Знал. И любил ее тоже.
– Но ведь даханны не умеют любить, – растерялась я.
– Как оказалось, некоторые думают, что умеют.
Я окончательно запуталась.
– Тогда почему он напал на Кобос? Почему разрушил крепость и уничтожил гарнизон? И почему я оказалась выброшенной в океан? – мои губы задрожали, глаза наполнились слезами, а перед внутренним взором промелькнула жестокая картина: неужели моя мать сама выкинула меня и сбежала с любовником, инсценировав свою смерть? Нет! Этого не может быть!
Запрокинув голову, чтобы слезы не потекли по щекам, я глубоко вдохнула.
Мне не хотелось показывать свою слабость, но отец и Иэлениль сами все поняли.
– Думаю, – медленно произнес Айвердан, – он действительно хотел ее забрать у меня.
– Может, она не умерла? Может, она сбежала? – я с надеждой заглянула в его глаза. Ну же, скажи, что ты меня обманул, дай хоть намек!
Но он только молча покачал головой.
– Извини.
Я судорожно сжала пальцы в замок и перевела взгляд на пустой постамент.
– Почему здесь нет ее статуи?
– Потому что я не позволил. Никто не видел ее тела. Я, так же, как и ты, все эти годы тешу себя надеждой, что однажды узнаю правду. Но с каждым мгновением эта надежда тает.
Он шагнул ближе, обдавая меня ароматом кардамона и бергамота. Я с трудом сдержалась, чтобы не отступить. Сейчас мне абсолютно не хотелось, чтобы мой отец дотрагивался до меня, но я молча стерпела, когда его рука коснулась моей головы и слегка погладила. Я не желала смотреть ему в глаза и с преувеличенным вниманием разглядывала носки своих туфель, но эрзун ухватил меня пальцами за подбородок и заставил поднять голову.
– Ты была моей единственной мечтой, Аментис, – сказал он, вглядываясь в мое лицо.
Я упорно не поднимала глаз. – Каждый даханн мечтает о дочери, это единственное, о чем мы просим Двуликого в своих молитвах. Когда я узнал, что твоя мать забеременела, моему счастью не было границ. Ты даже представить не можешь, что это за чувство… А когда я прибыл на Кобос и увидел то, что люди Бердена оставили после себя… я молил бога, чтобы ты осталась жива. Мне было уже все равно, что с Эмиренайль, она сама сделала свой выбор.
