Они буквально опоясывали его худую, жилистую спину, создавая собой жуткий узор…"
"— Кип Джонс, ты проговариваешься к пятидесяти ударам плетью, — внезапно громко и торжественно объявил наверняка страдающий одышкой толстяк, с трудом забравшись на помост, — тебе есть что сказать?
— Пошёл ты! — огрызнулся тот, кого назвали Кипом, смачно сплюнув под ноги хрипевшему со свистом толстяку.
— Начинай! — брезгливо поморщившись, приказал мужчина, махнув рукой, приводя собравшуюся толпу в неистовое оживление.
— Что сделал этот человек?! — вдруг выкрикнула я, признаваясь себе, что врождённое здравомыслие окончательно покинуло меня.
— Оболгал уважаемого господина, мадам!
— Разве за это положено пятьдесят плетей?!
— Он не смог заплатить штраф господину и городу!
— Сколько? — продолжила закапывать себя ещё глубже, старательно не обращая внимание на изумлённые перешёптывания вокруг меня.
— Мадам, кем вам приходится Кип Джонс? — сурово потребовал толстяк, подозрительно прищурившись, явно не желая отпускать из своих рук желанную добычу. Толпа за моей спиной, словно разворошённый улей, встревоженно жужжала, тоже недовольная вынужденной заминкой.
— Как ты смеешь разговаривать в таком тоне с графиней Делией де Виан-Рейн? — холодным ровным голосом произнесла я, чеканя каждое слово, — Кип Джонс — мой слуга, я требую отпустить его, положенную сумму штрафа я оплачу оскорблённому уважаемому господину и в казну города.
И надеюсь, что сумма будет верно посчитана, согласно законам нашей страны.
— Конечно, мадам, — тотчас сменил надменность на заискивание толстяк, шариком скатываясь с помоста, — отвяжите слугу графини и отведите его в контору.
Пройдёмте, госпожа…
— Не суетись, — коротко бросила заметавшемуся вокруг меня чинуше, окинув его презрительным взглядом. Гордо расправила плечи, так, что, казалось, мои лопатки коснулись друг друга, вздёрнув подбородок вверх, устремилась к серому двухэтажному зданию.
