Наследница долины Туманов

– Всё у нас с тобой наперекосяк, прелесть моя неприступная. Всё не так, как должно быть. Но я везунчик, – тяжёлая ладонь пригладила мои локоны. Распахнув глаза, я всё-таки несмело взглянула на того, кто назвался моим супругом.

– Почему везунчик? – мой шёпот прозвучал громко в столь интимной тишине.

– У старших братьев, вообще, полный мрак был. От Итана суженная в метель сбежала, улепётывала так, словно Стужа за ней гналась. Нашли практически заледеневшей. У Вульфрика накинула иллюзию пса бездомного и тикать подальше.

А потом и вовсе всё вывернула так, что подумал братец, будто сгинула любовь его в тумане. С Саем всё проще было. Но его девочка Эмбер первые недели и мужчины в нём не видела. Он бедный маялся, не зная, с какой стороны к ней подобраться. А у меня всё замечательно. Пришёл, увидел, взял в оборот. А сегодня любить буду. Я везунчик!

– Да, я просто физически сбежать не могла, – насупилась я.

– А хотела? – бровь Каила забавно приподнялась. – Да, брось! Я же такой неотразимый, неужто не запал в твоё сердечко с первого взгляда?

Вспомнив тот самый “первый взгляд“, передёрнула плечами.

– Глупый разговор какой-то, – заворчала, пытаясь отстраниться от мужчины.

– Колючка ты, Амэлла, – меня с силой притиснули к широченной груди, – но мне, разгильдяю, только такая и нужна. Ты – моя противоположность. И мне это нравится.

Смущено вздохнув, я нерешительно прижалась щекой к его груди. Так спокойно и хорошо. Я слышала биение его сердца, словно ритм жизни. Повернувшись набок.

Каил легонько переложил меня рядом с собой, а потом и вовсе навис сверху.

Он, молча, разглядывал меня. Затем, подняв руку, провёл указательным пальцем по моей брови, спустился на скулу, при этом серьёзность не покидала его лицо.

– Мне не нравится то, что ты упорно держишься за своё прошлое. Ты пытаешься наградить меня пороками того выродка, что я вздёрнул во дворе. Я не князь Хумъяр, Амэлла. Я не обязан быть таким, как он. Делать то же, что и он.

Обращаться с тобой, как с утробой. Я Каил Бессон! Гер. Бастард. Чистокровный иной.

– Все мужчины, наделённые властью, – начала была я. но умолкла, потому как мужчина возвёл очи к потолку.

– Это уже начинает надоедать, колючка. Да, чего ради, я должен быть, как все?

""Властью наделённые мужчины”, - передразнил он меня, – никто ничем меня не наделял. Я сам себя сделал, и буду вести себя так, как считаю нужным и правильным. А ты запомни: никто не смеет унижать мою женщину. Никто. Амэлла, и ты, в том числе.