Наследница долины Туманов

Потянувшись, я обняла его за шею и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом близости. Мне так нравилась эта нежность в нём. Тепло.

– Амэлла? – настойчиво требовал он ответа.

– Нет, Каил. Да, мне было плохо, и я почувствовала себя обманутой. Не хотела видеть всех этих девок, их взгляды. Слышать, что они говорят обо мне. Безногая княжна. Уродина. Они жалели тебя, предполагая, как тебе противно будет ложиться в одну постель с полубабой. Вот так они назвали меня: обрубок, полубаба. Но я не хотела оборвать свою жизнь. Я слишком труслива для этого.

Объятья мужа стали просто удушающими.

– Я люблю тебя, Амэлла Охрил. И я отрежу язык любому, кто посмеет зубоскалить.

Я вылечу тебя и подниму на ноги.

– А если нет? – тихо шепнула я.

Помолчав немного, Каил взял гребень и причесал мои торчащие во всё стороны локоны."

"– Если так выйдет, что встать ты не сможешь, то до конца своих дней я буду носить тебя на руках, – медленно произнёс он, укладывая мои волосы на плечи.

– Ну, да. Моё кресло ведь в озере на дне, – попыталась я пошутить.

– Уже делают новое, завтра будет, – сообщил он. – А сегодня я твоё средство передвижения. Буду весь день носить тебя на руках. Так даже спокойнее.

Вынеся из купальни, Каил вернул меня на кровать. Затем с самым невозмутимым видом помог мне одеться. Он ловко застёгивал мелкие резные деревянные пуговички на платье. После, отведя в сторону мои руки, обул меня в ботинки.

– Тебе действительно все равно, что я калека? – не выдержав, спросила я.

– Нет, конечно. Я очень хочу, чтобы ты поправилась и смогла жить полноценно.

– Не понимаю я тебя. Со мной ты так нежен, а с другими столь жесток, – я тяжело вздохнула.

– Ну, у меня было тяжёлое детство, – Каил пожал плечами, – четыре здоровых старших брата и я чахлик. Поэтому я очень ранимый. И когда меня обижают другие, я расстраиваюсь и сворачиваю им головы.

– А если я обижу? – мой голос дрогнул от немного неуместного веселья.

– То я, опять-таки, сверну другим голову, – произнеся это, Каил состряпал такое невинно умилительное лицо, что я всё-таки засмеялась.

– Ну, что, вартеса, пойдём чужими ручками приводить этот замок в порядок, – хохотнув, северянин поднял меня на руки.

– Это, наверное, неприлично, – спохватилась я.

– Мы деревенщины приличиям не обучены, – проворчал муж.