Наследница долины Туманов

Вернувшись в дом, я попросила отвести меня в комнату.

Вскоре вернулся и Каил.

Мой муж был очень зол. Я видела это через окно.

Соскочив со своего верного Льямо, муж метнулся к низкой крытой телеге. Что-то прокричал и ткнул пальцем на виселицу.

У меня всё внутри похолодело.

Из повозки вытащили одного за другим с десяток мужчин и пинками погнали их к деревянному помосту.

Сглотнув, я наблюдала за казнью.

Каил издевался: ни капли жалости и сострадания.

Не в силах и дальше мучиться в неизвестности, я открыла окно и, высунувшись, прислушалась.

Я слышала: “разбойничали”, ""убивали"", “грабили”, и последнее, что уловил мой слух – ""насиловали"".

Жалость в моей душе мгновенно развеялась, словно и не было её. Уже спокойнее я наблюдала, как затянулись петли на шеях преступников.

Так им и надо.

Остаток вечера Каил занимался делами замка. Он ходил хмурый, отчего наша новая прислуга стала походить на тени, шарахающиеся по углам.

На следующий день мне и Мояле принесли новые платья и нижние рубашки.

Правда, я так и не узнала, кто у нас швеи: девушек отселили так далеко, что захочешь найти – не сыщешь."

"Весь день мы были заняты примерками обнов. Алеш, сидя с нами в комнате, только усмехался, глядя, как мы расхваливаем строчки и кружева, бантики и ленточки. Его это забавляло.

Нянечка же с важным видом раскладывала новые вещи по полкам.

После довольная старушка, сгребя в охапку мои старые платья, утащила их в неизвестном направлении.

– Ия Лунсия, – бросила я ей вслед, – а куда вы их?

– Известно куда, – лениво ответил за нянечку Алеш, – на тряпки, чтобы полы мыть и пыль вытирать. Туда вашим старым платьям и дорога.

Пожав растерянно плечами, я промолчала.

К вечеру в главном холле обозначилось некое оживление. Не удержавшись, я подъехала к лестнице и глянула вниз. Какого было моё удивление, когда я увидела всех арендаторов, которые много лет обворовывали нас и разоряли княжество, зная, что Хумьяру нужна от них лишь лесть и восхваление его персоны.

Каил по обычаю сидел в княжеском кресле и с невозмутимым видом ел жареную куриную ножку. Этим он весьма нервировал гостей. Вид у супруга был невозмутимо спокойный, но я видела, как в действительности он зол. Временами на пару секунд его маска растворялась и появлялся облик Иного.

Это видела я. но не те, кто стоял перед ним.

Мужчины явно волновались и переминались с ноги на ногу.

Среди них я увидела и отца Моялы.