Наследница долины Туманов

– Ви Алеш, я прошу вас, – мягко произнесла, осознавая, что наглостью тут ничего не добьёшься. – Я хочу это видеть. Мне это нужно.

– Это грязная смерть подонка, – он покачал головой, – не нужно это ни вам, ни вашей милой родственнице.

Он украдкой глянул на притихшую Моялу.

– Но почему? – прошептала я. – Что там заговор какой или ещё что? Почему я не могу просто выехать на крыльцо?

– Потому что там казнь, – неожиданно мягко улыбнувшись, в какой раз произнёс он.

Лицо мужчины подёрнулось и в миг стало старше и строже.

– Ну и что? Я видела, как умирают другие и не раз, – менее уверенно произнесла я.

– Смерть не должна касаться чистых женщин, – подойдя вплотную, он присел передо мной на колени. – Поэтому вам и вашей матушке было рекомендовано оставаться в доме.

Теперь я просто обязана была увидеть, что творят на моей земле пришлые северяне. Молча, объехав молодого воина, доехала до тяжёлой дубовой двери, ведущей на широкое крыльцо, и потянулась к ручке, но на неё легла мужская ладонь.

Глава 25

– Я прошу вас пересмотреть своё решение, вартеса, – произнёс ви Алеш. – Смерть, кровь, грязь – это не то. что должна видеть перед собой сияющая. И хоть ваш огонёк почти погас, чистота души поражает. Не нужно вам видеть всё это.

Поджав губу, я поморщилась.

– Не понимаю тебя, что значит сияющая и какой огонёк погас? – уступать, я не желала.

– Сияющая – это женщина, наделённая магией. А огонёк – это собственно её дар.

– Видишь? – тихо переспросила Мояла, стоящая за нашими спинами и молчавшая всё это время.

– Да, вартеса, вижу. И ваш дар тоже. Вы маг целитель: не сильный, но облегчить боль способны.

Пораженно я подняла голову и встретилась с васильковыми глазами Иного. Как он мог видеть дар, что сокрыт в душе? Разве такое возможно!

– Вас удивили мои слова? Каждый Иной и Древний с сильной кровью способен сразу определить, кто стоит перед ним.

Колокольный звон, наконец, умолк, ия решительно посмотрела на дверь.

– Ви Алеш, если вы действительно не мой надзиратель, то отворяйте дверь. Если там произойдёт нечто, отчего мне или моей названой матушке станет плохо, – просто отвезёте меня обратно в замок.

– Вы не измените своего решения? – устало, словно сдавшись, последний раз спросил он.