Информация, да еще из первых уст всегда бесценна, а прямо сейчас драконы признались, что в курсе межклановой розни у волков. И теперь понятно о какой ""продаже меня оборотнями"" писал много чего знающий Фредерик, мой бывший таинственный жених.
Но силы моего психованного организма внезапно закончились.
— Меня передать? — рыкнула я, поднимаясь и вырывая когти из столешницы вместе с облаком каменной крошки.
По рукам и ногам рвануло жаром, ткань платья затрещала от взметнувшегося огня.
— Кто меня собрался купить? Ты? — я наклонилась через стол к Уильяму, и тот отшатнулся.
Лицо исказила странная гримаса ужаса и одновременного восхищения. Смешанные эмоции, больные как у маньяка.
Он протянул ко мне подрагивающую руку, словно хотел погладить по щеке. И вдруг заорал от боли.
Кажется, я поджарила родственника.
— Ты хотел купить драконицу? — продолжала спрашивать я, отмечая, что его боль принесла мне неожиданное мстительное удовлетворение.
Внезапно меня дернули за локоть, почти оттаскивая от завороженного Рокфеллера.
Гэб, которому нисколько не вредил мой огонь, посадил меня на стул, почти вдавливая рукой, тут же оказавшейся на плече.
— А скажите мне, уважаемые, — продолжал спокойно говорить старший Глостер, словно ничего не происходило. Словно не было невежливого движения со стороны Уильяма, а с моей — практически нападения на гостя. — Это вы настроили Отто и Кербероса пойти против меня или только воспользовались ситуацией? Только говорите правду.
Я ее… чую."
"Некоторое время в комнате были слышны только нервные взрыкивания Зейна. Уильям смотрел не дыша, с очарованным выражением, полностью изменившим его сухое лицо. Словно увидел чудо, в которое хотел верить и не верил одновременно. Пришлось вступать осторожному Рэксу.
— Пользовались. Отчего не приобрести возможность, если ее предполагают. К нам обратились с информацией о появлении девушки, с возможной… каплей драконьей крови. Предложили сделку.
Наша беда, что мы направили только мистера О’Каллахан, а не поехали сами. Но… сеять рознь между оборотнями — не наш уровень. Кстати, оказалось, писали нам не Альфы, а кто-то из их людей. А им сделали предложение якобы от нас. Неизвестный посредник сделал свое дело и исчез.
Пока она рассказывал, Гэб снял с себя рубашку и накинул на мои уже не горящие, а дымящиеся плечи, укрывая прорехи в платье от любопытствующих мужских взглядов.
