Красота!
Гэб остановился, рассматривая пару машин, темнеющих прямо у дома. Затем резко развернулся ко мне и надел на нос какой-то зажим.
— Это что? — с любопытством спросила я.
Но ответа не получила, потому что струя чего-то острого и дурманящего брызнула мне прямо в лицо из небольшого баллончика, зажатого в руке Альфы.
Воздух пробкой застрял в горле и носу, жег до боли, до текущих слез, но выкашлять не получалось. Не выходило даже двинуться или качнуть головой. Я была… парализована. Видела, чувствовала и все.
Безвольно падающее тело подхватил оборотень, с трудом взгромоздил на плечо и рысью потащил к машине.
— Эй, — вдруг раздалось сзади. — что происходит? Холли?
Спичка, миленький! Я не знаю, что происходит, но это ненормально. Помоги, сделай что-нибудь! Скорее всего Николас увидел в зияющий проем или сам из любопытства выглянул наружу, с него станется. Главное, он понял, что обмякшее тело — это точно не я. Теперь еще бы подбросить странностей, показать ненормальность происходящего.
Слезы лились по лицу, но неосвещенный двор не давал и шанса на то, что они будут заметны. Увы.
Когда меня засунули в машину на заднее сидение, Спичка что-то нечленораздельно закричал, потом раздался внезапный хлопок, и мой похититель вздрогнул. Но больше ничего не произошло. Он аккуратно захлопнул за мной дверцу, прыгнул на водительское сидение и завел машину.
— Я тебя достану, урод! Клянусь, достану, — вдруг прокричал Спичка."
"— Уже достал, — прорычал оборотень, выруливая со двора.
В плече Гэбриэла качался красно-зеленый дротик. — Ты, невестушка, обрастаешь кавалерами с необычайной быстротой. Надо было вальнуть придурка, но я рассчитывал встретить вас на улице, пришлось импровизировать.
Он повернулся и подмигнул.
— Хорошо, что ты без телохранителей. Их пришлось бы не парализовывать, а валить. Выкрутились пока без жертв, но мы свое еще возьмем, правда?
На улице? Без жертв?
Я уже все понимала, но не хотела верить. Сидела истуканом, не способным закрыть глаза, плакала и не верила.
Машина, мягко шурша шинами по гравию, катила по какой-то внутренней дороге между домами. Свет фонарей полосами освещал лице оборотня, такое родное и чужое одновременно. Теперь я могла внимательнее изучить мужчину и… мне не нравилось то, что я видела.
Он странно прищурился, посмотрев на меня в зеркало, и я не увидела привычной… радости что ли. Всегда озарявшей Гэба, когда он видел меня.
— Ну, привет, Холли.
