Он ворвался в кабинет и, увидев, что перед ним сидит не Рассада, а совершенно другой человек, начал требовать, чтобы ему немедленно выдали Рассаду, ответили, куда они спрятали Ирину, и вообще объяснили, за что он им такие большие деньги платит.
Врач пытался его утихомирить, но Норбеков так разошелся, что запустил в беднягу вазочкой, стоящей на полке в кабинете. Кидался он, как выяснилось, плохо, но вазочка, выполненная из небьющегося французского стекла, отрикошетила от стены и попала-таки в голову новому главному врачу.
Тут подоспела охрана с санитарами, на Норбекова надели смирительную рубашку и отвели в изолятор для приведения нервов в порядок. Вколов ему приличную дозу успокоительного, разумеется.
При нем нашли паспорт и мобильник, попытались позвонить родственникам, но никто не брал трубку, поэтому дебошира решили оставить до утра, а уже утром разобраться, что к чему."
"Успокоительная терапия подействовала, утром Норбеков имел вид хотя слегка потрепанный, но вполне мирный. Видимо, понял, что психлечебница – не то место, где стоит шуметь и показывать характер.
Поэтому на встречу с начальством клиники он явился тихий и корректный.
– Но его все равно не отпустили, – облизывая ложку, закончил дядя Коля, – у нас с такими строго. Раз ты социально опасный тип, то будь добр, лечись. Нечего на людей кидаться. Бешенство заразительно.
Ничего не понимаю. Как новый главврач мог взять на себя смелость насильственно задержать в клинике здорового человека? Ну, сорвался Норбеков, с кем не бывает.
Думаю, профессионал легко может отличить обычную истерику от буйного помешательства. Нет, что-то тут не так. Не мог же кто-то неизвестный вмешаться в мою игру и проплатить содержание Норбекова в клинике? А если мог, то кто? Ирина? Марта? Нет, они ни за что не стали бы действовать за моей спиной.
Спектакль шел не совсем по моему сценарию. Хотя я ничего не теряла. В любой момент можно позвонить в прокуратуру и выдать местонахождение Норбекова. Вопрос в другом: я была заинтригована.
Мне просто необходим был шпион в стане врага! Нет, надо срочно сдать кого-нибудь в мужское отделение психушки. Васю нельзя, его Норбеков знает в лицо. Аришу? Жалко. Родной дедушка все-таки. И хотя я была уверена, что дух здорового авантюризма взыграет в этом неугомонном старике и заставит его с готовностью отозваться на мое бредовое предложение, все-таки этот вариант я отвергла. Почему-то опять в голове замаячило воспоминание о проклятом «Гнезде кукушки…».
