Кто еще?
Почти машинально я набрала номер Антона Ярцева:
– Привет, как дела?
– Так себе, – вяло отозвался обычно бойкий мой друг.
– Проблемы?
– Благодаря тебе. Со статьей о клинике ничего не получается. Все требуют доказательств, а их нет, одни слухи и эмоции. Я спать не могу, до чего руки чешутся опубликовать статью. Да она уже и готова, только редактор что-то ломается, боится, что в суд подадут за бездоказательное обвинение.
– Не вопрос, – завелась я, – мне как раз необходим шпион в этом заведении. Антошечка, солнце мое, позволь я сдам тебя в психушку, а? Представляешь, какой бесценный опыт получишь ты в этих пропитанных стонами и воплями стенах? Неужели тебе дает спать слава великих поэтов и писателей, которые удостоились счастья считаться немного сумасшедшими?
– Дает, – задумчиво ответил Антон, – ты совсем сбрендила, Полинка?
Я почувствовала в его голосе слабинку и продолжила заливаться соловьем:
– Конечно, это только девушки-журналистки позволяют продать себя в рабство, проникают в гаремы, внедряются в банды, чтобы увидеть изнутри проблему и создать шедевр журналистского творчества.
А вы, мужчины, только и сидите в офисе, ожидая, когда к вам придет слава, и хныча, что у вас нет доказательств.
– Знаешь что? – взорвался Антон. – Ты сама-то сейчас где сидишь? Явно не в палате психбольницы. Я же понимаю, что ты не обо мне сейчас хлопочешь, а о себе. И свой шкурный интерес пытаешься прикрыть заботой о ближнем. Тебе надо – ты и лечись.
Антон бросил трубку. Я не обиделась на его эмоциональную выходку.
Люди творчества так вспыльчивы и обидчивы! Завести их – пара пустяков. И подбить на авантюру – тоже пара. Ну, может быть, чуть больше.
Я гипнотизировала телефон, и спустя пару минут его дисплей засветился – позвонил все-таки. Даже раньше, чем я ожидала.
– Ты извини меня, Полинка, – сконфуженно произнес Антон, – чего-то я развоевался. И вообще был неправ. Где мы сможем увидеться?
* * *Для себя я уяснила, что без предварительного звонка в клинике делать нечего.
Поэтому опять прибегла к помощи Ариши. Он нашел человека, который позвонил новому главному врачу и составил мне протекцию. Только после этого я назначила встречу Антону.
– Учти, что сейчас там новый главный врач, поэтому собирать информацию может быть сложнее. Я не знаю, что он собой представляет, вполне возможно, что это порядочный человек, призвание которого – лечить людей.
– Наивная ты девушка, Полина, – хмыкнул Антон, – главный врач – пешка, управленец.
