– А больше и некуда…
– Слушай, – горячо зашептала Люся, – я могу помочь. Можно пойти в отшельники. И грех искупишь, и мафия тебя не найдет. Она про отшельников и не знает ничего, потому что безграмотная. А раз не знает, то и искать среди них не будет.
– Так они вроде в пещерах живут, – неуверенно ответил Вова, – где я тут тебе пещеру возьму?
– Дурашка, это горные отшельники в горах живут, а ты будешь равнинным. Равнинные тоже бывают.
Оказалось, что в Люсином понимании равнинные отшельники – бомжи, обитающие на городской свалке.
– Поживешь, очистишься от скверны, – убеждала она его.
– А квартира?
– Что квартира? Найдешь жильцов, деньги они дочке отправлять будут. Вот тебе и искупление. А когда совсем перевоспитаешься, вернешься, найдешь своих, попросишь прощения.
Видимо, она очень убедительно говорила. Или Вова дошел до ручки в своем страхе. Наговорившись и решив выйти из дома на рассвете, они уснули, а как только в городе стало светать, действительно ушли. Люся сама отвела Вову на свалку, познакомила с местными обитателями, велела присмотреть за ним и научить жить по-новому.
"
"Я не знала, насколько верен и грамотен способ покаяния, который придумала Люся. Скорее всего, жизнь бездомного принесет в жизнь Вовы не покаяние, а полное растление личности. При условии, что эта личность действительно не заслуживает ничего хорошего в этой жизни. Если же произошедший с ним случай хотя бы чему-то его научил, то он вполне может стать поворотным в его жизни, и даже у пьянчужки Вовы, может быть, все еще будет.
Взяв на контроль идею Люси о сдаче квартиры и поиске Вовиной жены и дочки, я мысленно вычеркнула его из своего списка.
* * *В этот день все прошло без загвоздок, но Ирину Вася не нашел. Видимо, ее не выпускали гулять свободно, а держали в камере или, правильнее, боксе. Больница все-таки. Пока ничего более удачного в голову мне не приходило, Коля из запоя выходить не собирался, поэтому я решила подождать. Жена Николая с удовольствием дала нам приют: странные городские спасали ее кормильца от позорного увольнения, да еще и приплачивали за это неплохие деньги.
Вечером Вася, соскучившийся по нормальной работе, кое-что поправил по хозяйству, за что и заслужил баню, приготовленную хозяйкой. Выйдя вечером на крыльцо, я с удивлением посмотрела на своего приятеля: он курил, сидя на ступеньке, в глазах его стояли слезы.
– Ты чего? – не поняла я.
– Хорошо, – лаконично пояснил он.
Ночью, когда все угомонились, я все-таки завела машину и подъехала к лечебнице.
