Лекс хмурил брови, Этьен продолжал покачиваться с пятки на носок, и оба они, похоже, совсем не собирались отвечать.
– Ну? Что же вы? – уперев руки в бока, посмотрела на упрямцев. – Раз уж проговорились, рассказывайте все, что скрывали. Значит, мой муж…
– Сын лорда Сэливана, – неохотно ответил Дессау. – Филипп Сэливан. Четырнадцать лет назад он отправился путешествовать, дошел почти до отрогов Патрония и исчез. С тех пор его никто не видел.
– И ты думаешь, что он мертв?
– Да.
– А откуда вы узнали, что именно Сэливан мой муж?
– В первый момент я этого не знал, – после небольшой паузы ответил Лекс.
– А потом подумал немного и понял. Поставить верд на расстоянии способен только представитель правящего дома. А из холостых там один Филипп.
– Выходит, ты тоже догадался? – посмотрела я на Этьена.
Тот молча кивнул.
– Но как тогда он сумел проникнуть в мои сны? Вы же говорите, что он мертв!
– Скорее всего, это его фантом, – ответил Лекс. – Частица души, продолжающая жить. Есть такие обряды, которые позволяют создать прижизненный слепок души, который будет существовать вечно.
– Непонятно, – я покачала головой. – Зачем ему проникать в мои сны, ставить брачную метку…
– Не знаю, – пожал плечами Дессау. – Скорее всего, Сэливану просто захотелось почувствовать себя живым, и он нашел, как осуществить это желание.
Бородатый гоблин! Хорошенькое желание! А мне-то что теперь делать?
– Получается, вы знали обо всем и молчали?
Я с гневом посмотрела на драконов.
– Нет, Лэри, – ответил Лекс. – Тогда, в Яблочном, мы не могли знать, жив Филипп или нет.
Это уже потом, когда открылся портал и я слетал в Акрею, выяснилось, что Сэливан-младший так и не вернулся из своего путешествия. А по драконьим законам, если призрачный верд не подтвердить вживую, то через три недели он пропадет. И пара становится свободной от любых обязательств.
Дессау отошел к окну и уставился на площадь. Выглядел он так, будто разом лишился интереса к жизни. Глаза его потухли, плечи ссутулились, на лице застыло выражение безнадежного отчаяния.
Никогда не видела Лекса таким поникшим. Мне вспомнилось, каким обаятельным мачо он появился в Яблочном, и сердце сдавила жалость. Что же с ним произошло? Почему родной мир так его изменил?
Я уже открыла рот, собираясь спросить, что случилось, но Этьен меня опередил.
– Что с тобой творится, Лексор? – негромко поинтересовался рыжий.
– Тебе-то какая разница? – не оборачиваясь, буркнул Дессау.
– Что-то серьезное? – не отставал Олдэни.
