На самом верху гордо сияла искусно вырезанная корона, а по бокам притаились зубастые драконьи морды. Справа, почти у самой зеркальной кромки, виднелся заключенный в круг крест. Похожий значок был у Лекса. Красный дракон носил его на груди и никогда не снимал.
Я коснулась ладонью холодной поверхности.
Зеркало потеплело, а потом пошло рябью, и в его глубинах появилось видение, заставившее меня удивленно застыть. Девушка, что отражалась в серебристой поверхности, была похожа на меня, как две капли воды, и все же трудно было поверить, что это я.
Красивый пышный наряд, собранные в высокую прическу волосы, сверкающая диадема… Когда Рич впихнул меня в то платье с корсетом, это было всего лишь игрой в благородную леди, а сейчас, глядя на красавицу в нежно-лиловом, я готова была поверить, что в ее жилах течет настоящая «голубая кровь». Одна осанка чего стоит! Герцогиня.
Тихий шорох, долетевший из коридора, заставил насторожиться. Интересно, кому еще не спится? Слугам? Не хотелось бы, чтобы кто-то из них меня застукал!
Дверь скрипнула.
Я отступила к окну и спряталась за портьерой.
Шаги приближались. Тихие, чуть слышные. А потом смолкли. Человек остановился где-то рядом.
– Ахрам леброх, – раздался тихий голос.
Бородатый гоблин! Да это же Этьен! Что он тут делает?
Я уже хотела выйти из своего убежища, но потом передумала. Мне было любопытно понаблюдать за Олдэни. Похоже, рыжий не просто так сюда пришел.
Я немного сдвинула штору.
– Ахрам сатрэсти, – произнес Этьен.
Он стоял перед зеркалом, но его отражения там не было. Только серебристая рябь. Мне показалось, что полотно расплавилось и стало похоже на ртуть.
– Ардэни! – повелительно вытянул руку Олдэни.
По зеркалу прошла волна, и я увидела в его глубине отражение мужчины. Поначалу оно было смазанным, но с каждой секундой становилось все отчетливее, и я прикусила губу, чтобы сдержать удивленный возглас. Крупная фигура, темные волосы, синие глаза… Филипп! Мой муж пристально смотрел на рыжего, а потом, так и не отрывая взгляда, протянул к нему руку.
На красивом лице застыла гримаса страдания.
Сердце пропустило удар.
– Ардэни салим, – послышался очередной призыв, но голос говорящего изменился.
Я взглянула на рыжего, но увидела не его. Ровный нос, решительно вскинутый подбородок, горящий взгляд… Передо мной стоял Филипп. Живой и настоящий.
Я не могла сдвинуться с места, жадно разглядывая мужа.
