Если адвокат узнал, что я покидала усадьбу, значит, Яблочное теперь перейдет к следующей наследнице, то есть Галочке. А мне только и останется, что собрать свои вещички и выметаться на все четыре стороны.
На глаза навернулись слезы. Даже когда меня били похитители, мне не было так больно. Снова стать бездомной… Это было самым большим моим страхом, и сейчас он сбывался на глазах. Я представила, что опять придется снимать комнату в коммуналке, искать работу, перебиваться с копейки на копейку и врать маме, что у меня все прекрасно…
– Что встала, Лэри? Идем.
Лекс, оказавшийся за спиной, подтолкнул меня вперед. Ну да, чего уж там? Мачо я понять могла. Ему ведь проще будет, если дом достанется Галке, с которой он уже знаком по прошлым приездам в Сорск. Сестрицу долго уламывать не придется, сразу ковриком расстелется и выполнит любую прихоть иномирцев.
Сердце тоскливо сжалось.
– И потом, – продолжал разглагольствовать Циленский, – согласитесь, я не слишком часто появляюсь в Яблочном.
Стараюсь, знаете ли, не докучать без надобности.
Меня всегда раздражала манера Евгения Борисовича изъясняться на старомодный манер. Интересно, перед кем адвокат так распинается? Голос его собеседника звучал еле слышно, но мне он показался смутно знакомым.
Что ж, свои страхи надо встречать лицом к лицу.
Я расправила плечи, вскинула голову, решительно шагнула в гостиную и… остолбенела. Прямо напротив, на диване, сидела я! Нет, действительно я! У незнакомки была та же фигура, то же лицо, те же зеленые глаза.
И правая бровь была чуть выше левой. И ямочки на щеках задорно играли, точь в точь, как у меня.
Я замерла, жадно разглядывая собственное отражение. Опасения и страхи отошли на второй план. Сидящий в кресле адвокат – тоже. Я, не отрываясь, смотрела на двойника. А ничего так девочка. Хорошенькая. Даже шарм какой-то чувствуется. Почти парижский.
Незнакомка, словно подслушав мои мысли, посмотрела прямо мне в глаза и неожиданно задорно подмигнула.
Обалдеть! Я открыла рот. Потом закрыла и снова открыла, собираясь задать закономерный вопрос, но не успела.
– Добрый день, Евгений Борисович! – с чувством произнес Лекс, отстраняя меня и направляясь к Циленскому. – Рад видеть вас в добром здравии."
"– А уж как я рад нашей встрече! – расплылся в улыбке Циленский. Он вскочил с кресла и устремился навстречу Стахову.
