Просто мы с отцом решили, что пора мне принимать более активное участие в управлении государством. А на это требуется много времени. Я не смогу уделять Академии столько же внимания, сколько и раньше.
Михаил постарался ничем не показывать настоящих эмоций. То, что происходит в семье – это только их дело. Он не станет говорить об этом даже с Нильским, несмотря на свою симпатию к нему.
– Михаил, – осторожно заговорил директор, все же уловив недосказанность, – простите, если покажусь бестактным, но стоит ли нам всем тревожиться? Знаете, о здоровье Алексея Петровича в последнее время ходят не самые обнадеживающие слухи.
Ваша просьба связана именно с этим?
– С отцом сейчас все хорошо, – вежливо, хоть и суховато отозвался кронпринц, давая понять, что развивать тему не желает. – Но я счел своим долгом немного разгрузить его.
– Понимаю, – не стал дальше испытывать его терпение директор. – И разумеется, я поддержу вашу просьбу. Напишите заявление о предоставлении свободного графика, и я подпишу. По поводу экзаменов не беспокойтесь.
Если нужно…
– Не нужно, – немного жестковато оборвал Михаил. – Я уже сказал, что не требую к себе в этом вопросе особого отношения. Сдам на общих основаниях. – Смягчив тон, он добавил: – Благодарю вас за понимание.
– Не за что, Михаил, – вздохнул Нильский. – В любом случае, если от меня потребуется что-то еще, смело обращайтесь.
Кронпринц благодарно кивнул. Он чувствовал, что это не дежурная вежливость и не желание угодить наследнику престола. Директор и правда переживает и за него, и за отца.
Один из на самом деле верных и преданных вассалов, которые служат не за страх, а за совесть. Еще и поэтому Михаил, как и его отец, весьма ценил этого человека. И все же до конца доверять нельзя никому. Одно из основных правил, которые вбивал в него император. Доверяй, но проверяй.
Еще и поэтому, отправившись в их поместье в Дердере, отец втайне от своего главного целителя договорился о консультации с другим. Причем иностранцем, отметившимся немалыми успехами в своей сфере деятельности.
Это не значит, что император перестал доверять Лебедеву. Николай Данилович служит их семье всю жизнь. Отец, фактически, вырос на его глазах. Да и полненький безобидный старичок не казался тем, кто способен вынашивать коварные планы против империи. И все же другие целители, которых тот приглашал для проверки диагноза, могли специально подтвердить его слова. Ведь они были с ним связаны. Нужно было мнение независимого эксперта.
