Казалось каким-то тусклым и серым. Даже не смог в полной мере насладиться общением с семьей, как предполагал ранее. Так что даже радовался, что отец больше сблизился с другими членами семьи, и все внимание не было сосредоточено на нем одном.
Пожалуй, выдержал Михаил так долго только благодаря регулярным отчетам Антипова о Елене. Короткие, скупые фразы о том, как она живет, что делает, он перечитывал по много раз. Будто маньяк какой-то, постоянно думал о ней, представлял, мечтал о том, как снова увидит.
Наваждение лишь усиливалось с каждым днем, который он проводил вдали от девушки. А в сердце будто поселилась незаживающая рана. Пустота, которую ничто не могло заполнить. Ничто, кроме ее присутствия.
В конце концов, он настолько разозлился на самого себя за эту слабость, что попытался преодолеть возникшее чувство. Загнать куда подальше, как нечто постыдное и тайное, что никому нельзя показывать. Отвлекался магическими тренировками, физическими нагрузками и изучением того, что может ему понадобиться при управлении империей.
Отцу ведь уже сказал о своем намерении принять более активное участие в делах. И тот был приятно удивлен его энтузиазмом. Начал потихоньку восполнять пробелы в познаниях сына по важным вопросам.
Наверное, только то, что всегда находил себе занятие и загружал голову другими мыслями, помогло продержаться до конца отпуска. В дальнейшем Михаил тоже планировал избегать девчонки. Выкорчевать из сердца. Пусть постепенно, с трудом.
Временами он почти ненавидел ее за то, что так трудно это сделать. Ну вот за что ему такое?! Впрочем, те женщины, чьи сердца он ненароком разбил и пошел дальше, и лиц которых уже даже не помнил, могли бы с некоторым злорадством ответить на этот вопрос. Есть за что! Видимо, подобная любовь и дана метаморфам в наказание за ту власть, которую они имеют над противоположным полом. Однажды за все придется заплатить сполна.
– Михаил, с вами все в порядке? – вырвал его из размышлений встревоженный голос директора.
Кронпринц вздрогнул, осознав, что настолько ушел в свои мысли, что потерял связь с реальностью. Вместо того чтобы попрощаться и уйти, продолжает сидеть на диване и пялиться в пустоту.
– Да, все в порядке, – выдавил из себя и поднялся. – Не буду вас больше отвлекать.
– Заявление вам поможет составить секретарь, – махнув рукой в знак того, что не стоит извиняться, по-отечески улыбнулся директор.
