Тот, что она приготовила для мужчины, разрушившего ее жизнь, давно уже ждет своего часа. Акеми недобро усмехнулась и подошла к другой шкатулке, значительно меньшего размера. В ней лежал один лишь флакон с жидкостью голубоватого цвета."
"Господин обещал, что даст возможность перед смертью врага лично и глядя ему в глаза сообщить, за что он умрет. Наблюдать за тем, как разработанный ею магический яд разъедает кожу и внутренности, заставляет сгнить заживо в течении пары часов. О, подлый мерзавец, ты ответишь за все сполна!
В глазах Акеми заполыхало самое настоящее безумие, как всегда случалось, когда она думала об этом человеке.
Ради того, чтобы месть свершилась, она была готова на что угодно! Даже убить тех, кто ей лично ничего плохого не сделал.
Впрочем, жалеть императора и его сына Акеми не собиралась. Не сомневалась, что они такие же высокомерные ублюдки, как и ее враг. Аристократы, особенно высшие, относятся к таким, как она, как к грязи. Походя, раздавят и не заметят. Но не в этот раз! Справедливость будет восстановлена.
И теперь букашка уничтожит слона. Акеми рассмеялась, жутко и как-то болезненно.
Господин хочет, чтобы ни у кого не возникло подозрений в смерти императора. И ее яд лучше всего подходит для этих целей. А целебное снадобье, которым его поят, маскирует действие яда, но не останавливает. Высасывает остатки жизненных сил, черпая энергию из невосполнимого резерва организма. Такими темпами императору осталось не больше четырех месяцев. Так что когда умрет его сын, он будет еще жив.
Господин считает, что так даже лучше. Можно будет потом сказать, что состояние здоровья императора ухудшилось еще и из-за потрясения.
Жаль, что кронпринц умрет быстро. Не от яда, а от оружия. Акеми была бы не против помучить и его. Такой же легкомысленный красавчик, как и ее враг, живущий лишь ради собственного удовольствия. Жители Ранары должны спасибо ей сказать, что избавит их от такого правителя!
Акеми даже знала дату, когда все произойдет. Господин лично будет участвовать в организации того, что должно случиться.
Поможет их человеку попасть туда, где будет кронпринц. Ох и шумиха поднимется! Ведь для господина важно, чтобы это произошло при множестве свидетелей и журналистах. А еще на глазах у самого императора. Господин будет не против его душевных страданий. Акеми угадывала в нем ту же ненависть, что полыхала и в ее душе. И она прекрасно понимала господина и была готова ему помочь, как он когда-то помог ей.
