Что если кронпринц и правда сможет хоть немного изменить этот мир? Необходимо лишь подтолкнуть его в нужную сторону. Впрочем, судя по тому, что я слышала за столом, император вовсе не всемогущ. И далеко не все свои идеи может внедрить в жизнь. А противостоит ему громадная махина традиций и аристократических заморочек, сложившаяся за долгие годы. Да и слишком самонадеянно полагать, что Михаил, став императором после смерти отца, будет прислушиваться к моим советам. Его интерес ко мне вполне очевидной и однобокой направленности.
Такой же мимолетный и непрочный, как жизнь бабочки-однодневки. И делать на это ставку просто глупо. Нет уж, этот путь ведет в никуда! И мне стоит держаться с кронпринцем так же, как сейчас — холодно-вежливо и отстраненно. Пусть переключит внимание на ту, кто сама этого добивается.
Почему-то мысль отозвалась едкой горечью. А вид Власты, кажущейся сейчас одухотворенной и еще более привлекательной, вызывал внутри какие-то непонятные болезненные уколы. Я осознавала, что наследнику не может не нравиться то, что он перед собой видит.
Девушка ведь и правда красивая! А еще ее можно рассматривать не только как одноразовую постельную грелку. Род Антиповых достаточно влиятелен, чтобы рассчитывать на куда большее. В голове пронеслась картина — Власта в свадебном платье и с ней рядом Михаил. Они улыбаются окружающей их толпе гостей, выкрикивающих поздравления и приветствия, и держатся рука об руку. Почему от этой мысли стало тяжело дышать, а ворот блузки, скрепленный брошью, показался удавкой?
Я как можно незаметнее покинула гостиную и двинулась в соседнюю комнату.
Там был выход на балкон, где можно было немного побыть одной и подышать свежим воздухом. Последнее мне сейчас просто необходимо. Сама не понимала, что со мной, но на душе было по-настоящему паршиво.
Не знаю, сколько простояла так одна, капля за каплей восстанавливая душевное равновесие. Но все оно разлетелось вдребезги, стоило позади послышаться негромкому, отчего-то пронизывающему до мурашек голосу:
— С вами все в порядке, Лена?
Мысленно матерясь на собственное сердце, едва не выпрыгивающее из груди, из-за чего трудно было казаться бесстрастной, развернулась к бесшумно подобравшемуся сзади наследнику.
И как только отпустили одного, и никто следом не увязался?
— Да, конечно, — глухо сказала. — Просто захотелось подышать свежим воздухом.
— Позволите присоединиться к вам?
— Я уже хотела уходить, — как-то дергано улыбнулась и собиралась пройти мимо, но Михаил преградил дорогу.
