Среди орнов, живущих в поселении неподалеку от императорской усадьбы, тоже были такие же, как Михаил. Иногда он даже приглашал компанию, когда желал развеяться.
Рядом лес, где запрещалось охотиться чужакам. И дикого зверья там хватало. В погоне за добычей пар выпускался просто замечательно! Но сегодня никакого желания звать с собой кого-то не было.
Михаил в полном молчании вылез из автохода, остановившегося во дворе, и проследовал к себе. Отрицательно мотнул головой на вопрос дворецкого, не нужно ли чего-то кронпринцу.
В своих покоях полностью разделся и стремительной темной тенью выскользнул в окно. Благо, его комнаты, как и апартаменты отца, находились на первом этаже. Никого не удивляло, если метаморфы покидали дом в звериной ипостаси и так же возвращались.
Михаил дал почти полную свободу волку, и его захлестнули инстинкты. Мир стал восприниматься иначе. Проще и вместе с тем ярче. Запахи ощущались еще сильнее, а слух улавливал теперь каждый шорох. Сильные лапы легко несли мощное тело вперед, едва касаясь земли.
Гонка была какой-то безумной, и Михаила все сильнее захлестывало упоение свободой.
Мало-помалу все плохие мысли улетучивались. Разум обволакивал покой. О Елене он старался не думать, сосредоточившись лишь на беге и всем том, что ощущал вокруг. Слияние с природой всегда действовало на него пьяняще и позволяло прогнать постороннее и ненужное, что мешало достигнуть равновесия.
Уловив запах пробегающего мимо мелкого зверька, волк сделал стойку и понесся за ним. Включились инстинкты охотника, окончательно заглушившие все, что не имело отношения к моменту здесь и сейчас…
Возвращался в усадьбу Михаил уже вполне спокойный и умиротворенный.
Несся вперед не так стремительно, а просто наслаждаясь прогулкой. Добрался до парка, окружающего усадьбу, и уверенно понесся по аллеям, когда ощутил запахи людей. Само по себе это не было странным — многие домочадцы в свободное время прогуливались здесь. Но вот конкретно эти два запаха в сочетании друг с другом заставили Михаила насторожиться.
Он крался к ним теперь уже медленно и осторожно. Отгонял нахлынувшие нехорошие подозрения, желая вначале выяснить все точно.
Первый запах принадлежал Бригитте — тонкий аромат, чем-то напоминающий смесь сирени и туберозы. Второй же — намного более резкий и неприятный конкретно для него. Запах чужого метаморфа, притом из кошачьих. Михаил скривился, поняв, кто это. Родич Бригитты, приехавший из Нирда в качестве наставника для Александра.
Гюстав Хендрель.
