— Муж, который тебя ни в грош не ставит, — криво усмехнулся Гюстав, а Михаил с трудом сдержался, чтобы не прервать этот тет-а-тет и не зарядить ему в челюсть.
Но слишком важно было услышать ответ Бригитты. Действительно ли она такая порядочная и непогрешимая, как он о ней думал?
— Это не имеет значения, — ровным тоном произнесла женщина.
— Для меня имеет! Ты знаешь, как я всегда к тебе относился, — с жаром проговорил Гюстав, осторожно взяв ее за руку. — И как хотел, чтобы ты стала моей женой.
Она тут же высвободилась.
— Знаю. Но мои родители рассудили иначе. И я уважаю их выбор.
— Скажи, ты хоть когда-нибудь была с ним счастлива? — глухо спросил Гюстав.
— Давай не будем об этом.
— Ну почему же? Мне важно понять, почему ты отвергаешь меня даже сейчас? Или боишься, что муж узнает и накажет? Только поэтому? Да ему плевать будет! Когда он в последний раз проводил с тобой время?
— Перестань, — она отвела глаза. — Не нужно меня мучить.
— Но ведь ты меня мучаешь, — с горечью заметил он.
— Ради кого? Позволь себе хоть раз в жизни почувствовать себя счастливой и любимой! Поверь мне, я все сделаю, чтобы со мной ты ощущала себя именно так!
Ответа Бригитты Михаил ждал с не меньшим нетерпением, чем Гюстав. Женщина некоторое время пристально вглядывалась в лицо мужчины, оказавшегося непозволительно близко, потом четко и решительно проговорила:
— Если ты еще хотя бы раз заведешь подобный разговор, я вынуждена буду просить тебя покинуть мой дом. Единственное, на что можешь рассчитывать с моей стороны — дружба и признательность за обучение Саши.
Лицо метаморфа на миг исказилось, потом превратилось в каменную маску.
— Я все понял, — глухо сказал. — Но надеюсь, однажды ты все-таки передумаешь.
Бригитта отрицательно мотнула головой и, развернувшись спиной к нирдцу, гордо и величественно удалилась.
Некоторое время Михаил смотрел ей вслед, облегченно выдохнув, потом перевел взгляд на метаморфа. Тот, явно пребывая в раздрае и нуждаясь в том, чтобы выпустить пар, как еще недавно сам кронпринц, быстро разделся.
Уже через минуту перед Михаилом предстал громадный белый тигр. Волчьи инстинкты заставили еще сильнее напрячься, хвост невольно забился по задним лапам, а уши встали торчком. Михаил ощущал опасность и первобытную мощь, исходящую от стоящего неподалеку зверя. И был вовсе не уверен, что в открытом столкновении смог бы с ним справиться. Матерый зверюга, поневоле внушающий уважение.
