Наследница старой башни

– Ну, иногда же она и раньше приезжала, – я говорила наугад, чтобы у Лесты не было сомнений, что кое-что я все же помню.

– Да она же была только на вашей первой свадьбе, госпожа. Больше я что-то и не вспомню баронессу у вас в замке, – с сомнением в голосе отвечала компаньонка.

– Вот на свадьбе-то я и приметила.

Через день я выслушивала новый комментарий:

-- Сестра Селиора, кажется, еще толще стала. И кто это ее сопровождает, непонятно?

– Да нет, Леста. Она всегда такая массивная была.

В окно я видела, как из скромной кареты без гербов выходила высокая, довольно полная женщина, одетая в длинный серый балахон.

Сам балахон имел вполне монашеский вид, а вот меховая накидка, наброшенная на ее плечи, не слишком сочеталась с одеждой самой старшей сестры и ее спутниц. Женщины, сопровождавшие сестру, похоже тоже мерзли в пути: у всех на голову были накинуты капюшоны, для тепла они кутались в крестьянские шерстяные платки. День был ветреный и хмурый.

Точно также я пронаблюдала за прибытием отца Инкиса и еще трех шумных семейств соседей.

С любопытством посмотрела на многодетную семью некоего барона Лутона. Он прибыл в сопровождении жены и восьми детей. Дети, правда, были уже совсем взрослые. Младшей из пяти дочерей на вскидку не меньше шестнадцати. Зато в следующей баронской семье дочерей не было совсем. Супружеская пара Турнетто с гордостью взирала на троих сыновей.

Общее количество гостей вместе с женами и детьми было около двадцати пяти-тридцати человек.

По словам моей камеристки, это самый минимум для приличной свадьбы.

Надо сказать, что местная прислуга, знавшая Лесту с давних пор, ее возвышение до чина камеристки восприняла без особого восторга, скорее с недоумением и некой завистью. Но сейчас, благодаря прибытию гостей, лакеи и горничные сбивались с ног, и Леста, которая добровольно вызвалась помочь экономке, зарабатывала себе плюсы. Мне она пояснила этот акт благотворительности так:

-- Контина экономка толковая, ваша светлость.

Но ведь и ей не разорваться, в каждый угол сама она не сунется. Горничной она меня приставить не может: я не в ее власти. А если я ей сейчас подсоблю, то буду выглядеть как ее заместительница. Нравится это остальным или нет, а только они знают, что Контина требовательная. За непослушание можно и места лишиться. Так что слушаться меня будут. Да заодно и поймут, что прежней Лесты больше нет, а есть компаньонка госпожи баронессы.