Машина въехала во двор, замкнутый пятеркой панельных хрущоб. Он был не освещен и безлюден.
— Человек, тормози! — лихо приказал Евгений. — Приехали! А вот и наш подъезд… Ик! Пардон… — Он вынул из кармана скомканные купюры и кинул на переднее пассажирское сиденье. — Киска, выходи!
Прежде чем выйти, «киска» — нарядная и оживленная — с нарочитой страстью впилась в губы любовника.
— Обожаю! — сказала, отстранившись.
— И я! — Евгений снова икнул.
— Клевая харчевня! Давай ходить в этот ресторанчик всегда! — Диана неверной поступью подошла к Евгению и повисла у него на руке.
— Нет, киска, мы с тобой не здесь — мы с тобой в Париже «У Максима» ужинать будем! — пообещал он. — Зуб даю!"
"— А ты мне обещал еще «Плазму»! Домашний кинотеатр! — затараторила Диана. — Ты знаешь, у него экран, — она отлепилась от любовника и широко развела руки, — во какой! Шестьдесят три дюйма! А вот колонки я подберу сама! Под наш интерьер!
— А где интерьер? — Евгений огляделся по сторонам. — Не вижу. А интерьера-то пока еще нет, дуреха.
— Он любовно потрепал ее по голове. — А человек где?
— Тю-тю-у-у-у, — попыталась Диана изобразить гудок паровоза. — Ее распирало от хмельного неудержимого восторга: — Постой, паровоз, не стучите, колеса… — запела она. Голос у нее был высокий, но довольно противный.
— Нет, киска, сначала дом, а потом уж ин-те-рь-ер! — не без труда выговорил Евгений. — А к ин-терь-еру — колонки!
— Живем! — крикнула Диана, кружась посреди ночного двора. — Живем!
— Не-а, за-жи-вем… — без пафоса поправил Евгений, с горделивой нежностью глядя на свою юную подругу.
Диана и в самом деле была хороша — длинное вечернее платье, вечерний макияж, высокая «сложносочиненная» прическа в романтическом стиле.
Из-за гаражей вынырнули четверо дюжих парней. Двое подскочили к Диане и, заломив ей руки за спину, приподняли над землей.
— Женя-я-я!!! — пронзительно крикнула девушка.
— Пустите ее! — отчаянно рыкнул Евгений, метнувшись к подруге.
Не тут-то было. Двое других амбалов налетели на него, сшибли с ног.
Стали молотить — смачно, от души, как будто испытывали к нему личную неприязнь. Били молча куда попало, ногами по ребрам. Евгений катался по земле, скрючившись, закрыв голову окровавленными ладонями.
— Помогите!!! — во весь голос взвыла Диана, тщетно пытаясь вырваться из тисков чужих рук.
— Смотри, сучка, — один из амбалов грубо развернул ее лицом к избиваемому Евгению, — кумекай! Это вам привет от одной бабы.
— Он больше не будет! — по-детски заверила его Диана.
