— Пустите его!
— Догоняешь, за что твоего фраера учим?
— Да! — простонала Диана, вновь попытавшись вырваться. — Отпустите его!
Кое-где в окнах домов загорелся свет. Люди выглядывали во двор, но на помощь никто не спешил.
— Не успокоится твой писатель, — наставлял амбал, он грубо сграбастал Дианино лицо в могучую кисть, заставляя девушку смотреть, как избивают ее любовника, — и его, и тебя в кисель разотрем! Ферштейн?
— Он не будет! Не будет! — срывающимся голосом выкрикнула Диана. Ее красивое вечернее платье уже было разодрано у горловины.
Длинные темные пряди упали на лицо.
— Диана! — просипел Евгений, катаясь по земле и сплевывая кровавую слюну. — Не трогайте ее! Диана!.. — И, закрыв глаза, потерял сознание.
* * *После занятий Андрей заглянул к матери в кабинет — та плотно висела на телефоне. От секретарши он узнал, что у Александры Владимировны сегодня еще одно совещание, а вечером встреча со спонсором. Это было ему на руку. Ребята из группы активно склоняли его прошвырнуться и попить пивка на Патриках, но Андрей устоял перед соблазном и поспешил домой.
В голове крутилась одна пластинка: «Главное — подготовить плацдарм, чтоб ничего не заподозрили. В противном случае замуруют дверь, костьми лягут, но не выпустят».
Войдя в квартиру, он уловил пряный запах фирменных бабушкиных булочек. Прошел в большую комнату. Галина Васильевна сидела за столом, в центре которого стояла большая ваза с булочками. Потрясая целлофановым пакетом, Андрей подошел к бабушке, чмокнул в щеку и радостно объявил:
— Ну, Галя, готовься, сейчас лечить тебя буду!
— Это в каком же смысле? — Галина Васильевна удивленно посмотрела на внука.
— В прямом. — Он вывалил из пакета на стол с десяток аудиокассет и, прежде чем присесть рядом, взял из вазы еще теплую булочку.
— И от чего ж, позволь узнать, ты меня будешь лечить?
— От всего. — Андрей показал на кассеты. — Тут от всего. Ой, как вкусно!
— Ты прожуй сначала, а потом говори.
— Нет, я буду все сразу, как Юлий Цезарь.
— Тогда еще и руки пойди помой.
— Как ты с доктором разговариваешь?
— А настоящие доктора не жуют перед пациентами. — Галина Васильевна взяла кассету в руки. — «Моцарт, концерт для фагота и оркестра, сочинение номер 191». У нас, кстати, его нет.
— Поэтому я и купил. Короче, — Андрей взял еще одну булочку. — Помнишь Ваську? Он жил в нашем доме на Остоженке.
— Рыжий такой?
— Он самый. Встречаю его сегодня в Гнесинке. Оказалось, он учится на отделении музыкальной реабилитации и терапии.
