— Хорошо, для начала могу и по телефону. Скажи, мемуары об Иваницком — это твой проект? — спросил он. — Так… понял… Что?!
Не отнимая трубки от уха, Валерий сделал «большие» глаза. Лера беззвучно охнула, почуяв недоброе.
— Кому?! — пытал брата Валерий. — Когда? Сегодня?.. Ну, братец, подвел ты меня… Так… ясно… А смысл?
Прикрыв трубку ладонью, Валерий стал быстро пояснять Лере и Юре:
— Брат продал эти мемуары другому издательству. Притом что они еще не закончены. Продал за бешеные бабки. Говорит, что это первый случай в его издательской практике…
* * *"
"Мысль — вернуться в Вороново и выкрасть «Этюд» превратилась для Андрея в идефикс.
Еще в ту ночь, когда они с бабушкой так лопухнулись, он дал себе клятву осуществить свое намерение, чего бы ему это ни стоило. Он прикинул, что самое лучшее время для его плана — поздний вечер или ночь, но слинять, не вызвав подозрения домашних, было не так просто. Андрей готовил их несколько дней и, когда бабушка и мать, как ему показалось, «созрели», предупредил, уходя из дому, что вернется только под утро, и дал слово периодически отзванивать по мобильнику.
Было около двенадцати ночи, когда Андрей вышел из электрички на станции Вороново. Как и в первый его приезд сюда, привокзальная площадь была безлюдна. Лишь та же собака, как и тогда, рылась в урне. Андрей подозвал ее и, достав из рюкзака бутерброды с колбасой, которые заботливо приготовила ему бабушка, отдал псине. Та весело помахала хвостом.
Андрей пошел через поле. Отсюда хорошо просматривался дом Арины.
На втором этаже света не было. Услышав сзади себя какой-то шорох, он обернулся — следом за ним шла собака.
— Хорошо, — сказал ей Андрей, присев на корточки, — я ничего не имею против того, чтобы ты пошла со мной, но прошу вести себя тихо.
Он погладил ее, собака лизнула ему руку.
Подойдя к воротам, Андрей посмотрел в щель — и на первом этаже свет не горит. Пройдя вдоль высокого забора за дом, Андрей довольно легко перемахнул через него. Прежде чем подойти к дому, отключил мобильный телефон.
Прижавшись лбом к стеклу, стал вглядываться в темноту комнаты: никого. Потянул на себя створку, и та с легкостью подалась. Через секунду Андрей уже был в комнате. В доме стояла тишина, только едва слышно тикали где-то часы. Он мгновенно отыскал взглядом «Этюд в красных тонах» и, крадучись, вжав голову в плечи, направился к нему. Внезапно в комнате вспыхнул свет. Стало ослепительно ярко: одновременно зажглись люстра, настольные лампы, настенные светильники.
