Издалека Юра увидел ее красивый профиль и чуть не упал, поскользнувшись на обледеневшем асфальте: «Хороша баба!». Если бы Юра обернулся, то увидел бы, как Зарывайло, прячась за театральной тумбой, следит за ним. Но его взгляд был прикован к профилю Леры.
Она даже не повернула головы, когда он сел рядом.
— Значит, так, «МК» ему не поднять — рылом не вышел. Не пускают его в калашный ряд, харю свиную. «Новости за неделю» — двести с полтиной.
— Нормально, — глядя прямо перед собой, сказала Лера. У нее был чуть низковатый голос, красивый и глубокий.
Было в нем особое очарование, которое трудно объяснить словами. Она принадлежала к тем редким женщинам, о которых мало сказать «красивая». Это была роковая женщина, с харизмой. — Вот текст.
Она протянула Юре сложенный лист бумаги. Он развернул, начал читать.
— Понятно, — Юра убрал листок во внутренний карман куртки, — опять наезд на святое семейство. Слушай, Лер, тебе не надоело?
— Я ненавижу их обеих.
— Ты и раньше ненавидела их обеих. Терпела ведь, и ничего.
— Раньше все было по-другому. Раньше он был мой. А теперь, когда она стоит у гроба вся в черном, вся из себя под вуалеткой от Стивена Джонса… — Она резко повернулась к Юре. Гнев лишь подчеркивал ее красоту. — Он был ее, понимаешь?
— Вот бабы! Человек умер, а они все про шляпки.
— Это ее показывали по всем каналам, — Лера не слушала Юру, — это она была рядом с ним. А я с ним даже проститься не могла.
— Ну что ты несешь? Он — ничей, уже ничей, понимаешь? Он свободен. Он освободился от этой вашей бабьей грызни за его бумажник и за его душу.
— Да не грызлась я ни с кем никогда, а она даже не знает про меня. А что касается денег… да они меня волновали меньше всего. Я сама баба не нищая, ты же знаешь."
"— Единственный раз в жизни пошел у тебя на поводу. Сам себе омерзителен, простить себе не могу. Хожу у тебя по веревочке… Охренела!
— Охренела? — без всякого возмущения переспросила Лера. — Уходи!
— Уйдешь от тебя, от ведьмы. Ладно, пойду к борзописцу.
Отправлю его к чертовой матери. — Юра взялся за ручку дверцы.
— Как я люблю, когда ты мужик. Когда ты сам принимаешь решения.
— А я всегда мужик.
— Нет, не всегда, — отрезала Лера.
* * *Дарья сидела в монтажной и смотрела на монитор. На экране мелькали знакомые лица: известные актеры, бизнесмены, политики, режиссеры, писатели, художники, модельеры. У входа в клуб «На Сретенке» образовалась толкучка. Дарья прокрутила немного вперед. Вот они уже в раздевалке.
