Подойдя к подъезду, она вдруг охнула и остановилась, не увидев их машины на привычном месте. Ее бросило в жар, потом в холод. Метнувшись в подъезд, Галина Васильевна попыталась вызвать лифт, но не смогла попасть на кнопку — слезы застили ей глаза. Она кинулась к лестнице. Второй этаж, третий… Сердце бешено колотилось: «Господи, дай силы добраться!» Саша, почувствовав какую-то тревогу, вышла на лестничную клетку.
— Мама! — бросилась она к Галине Васильевне.
— Слава богу, добралась, — едва слышно прошептала Галина Васильевна.
— Что с тобой? Тебе плохо? — поддерживая под локоть, Саша провела мать на кухню.
— Саша, Саша, у нас машину угнали! — Хрипло дыша, Галина Васильевна рухнула на стул.
— Мама, да успокойся ты, — Саша присела перед ней на корточки, — никто ничего не угнал. И говори, пожалуйста, тише. Не слышишь, Андрюша занимается?
— Слава тебе господи. Но тогда где же она?
— Я ее продала.
— Продала? Не посоветовавшись? Разве так можно? Я чуть не умерла…
— Извини, но нужно было быстро решать.
— Саша поднялась и, отойдя к столу, стала резать хлеб.
— Зачем ты это сделала?
— Затем, что нам нужны деньги. Гена же сосватал нам хорошего адвоката. Так вот, я ему сегодня звонила, и он сказал, что мы можем выиграть этот процесс.
— Опять ты про это завещание, будь оно неладно. Дай мне корвалол.
— Я решила, — Саша накапала лекарство в рюмочку, добавила воды и протянула матери, — я буду бороться за свою долю наследства. За нашу долю.
— Есть силы — борись, у меня их уже нет.
— Ты всю жизнь себя не жалела, меня не жалела.
Хоть Андрюшку пожалей! Нормальных кроссовок купить не можем.
— Да можем. — Галина Васильевна достала из сумочки кошелек. — Смотри, сколько я сегодня заработала.
— А завтра? Через неделю? Через год? Сколько мы еще так протянем? И потом, я не собираюсь отбирать чужое. Мне нужно мое!
— Давай, валяй! Пили Николину гору, дачи, машины, ложки-плошки, воздушные замки.
— Да нет там никаких воздушных замков, мама. Гена же тебе все объяснил. Ты слышала, к примеру, такое слово «не-дви-жи-мость»? А увидеть эту недвижимость собственными глазами желания нет?
Из дневника Владимира ИваницкогоСегодня — день рождения отца.
Ездил к матери на Николину гору. Сидит моя Ираида Антоновна со своей вечной папироской в зубах, пасьянс раскладывает. Она у меня, конечно, супер. Всегда в полной боевой готовности. Восхищаюсь ею. Тетке под девяносто, а всем своим бесчисленным приживалкам, которые много моложе ее, сто очков форы даст.
