Я сама тебе позвоню.
* * *Юра сидел на диване и, не отрываясь, смотрел на экран. Он видел, как к дому подъехала машина, из нее вышла Лера, поднялась на шестой этаж. Повсюду во дворе и в самом доме были установлены камеры наружного наблюдения. Он открыл дверь.
— Слава богу! Лера, где ты была?
Не сняв шубу, Лера молча прошла в гостиную. Вид у нее был усталый.
— Приехал домой, два часа тебя жду. Зачем-то мобильный отключила.
Кивком головы Лера показала на детскую. Юра понял ее, ответил:
— Володьку с трудом уложил, хотел поцеловать тебя перед сном.
— Он сделал движение, собираясь помочь Лере снять шубу, но она отстранила его.
— Не надо, знобит что-то. Принеси лучше что-нибудь выпить, и покрепче. — Лера сняла сапоги и с ногами забралась на диван. На стене, прямо над диваном, висел большой портрет в дорогой раме. Ее портрет, тот самый, написанный Иваницким десять лет назад на Николиной горе. — И себе плесни.
— Я за рулем.
Юра прошел к барной стойке. Лере налил коньяк, себе — яблочный сок. Вернулся в гостиную.
Это была большая, уютная комната. Стены обшиты дубом, освещение рассеянное. Мебели немного: диван, пять больших кожаных кресел, столик-аквариум, на полу — настоящий персидский ковер. Лера любила возвращаться домой. Ей нравилась эта квартира, которую нашел ей Юра пять лет назад. Она стоила безумных денег, но Лера даже не раздумывала. Ее бизнес процветал, и упускать такую квартиру она не хотела. Из окна ее кабинета была видна Москва-река и статуя Петра Первого, из спальни — Зачатьевский монастырь, из детской — забавный современный дом, сложенный из стеклянных кубов-кубиков.
Лера, не отрываясь, смотрела на рыбок Разноцветные шаловливой стайкой преследовали серебристых.
— А ты где была? — Юра сел в кресло сбоку от дивана. — Адвокат раз пять звонил.
Она сделала глоток, потом еще.
— Ну что, затеяла грандиозную разборку?
Лера мельком взглянула на Юру и опять уставилась на аквариум. Теперь серебристые гонялись за разноцветными.
— Имею право, — устало сказала она. — Там — наследство, здесь — наследник.
— Понятно. — Юра встал, прошелся по гостиной. — Правда, мне непонятно, что я здесь делаю? Десять лет делю тебя с этим старым козлом.
— С ума, что ль, сошел? — то ли спросила, то ли удивилась Лера. — Он же покойник Ты что, ревнуешь меня к покойнику?
— Этот покойник, — Юра взглянул на портрет, — для меня живее всех живых.
— Что ты хочешь? А? — как заученный, много раз повторенный урок заговорила Лера. — Ты мне сказал: «Делай выбор, я или он».
