В доме пахло стариной и богатством, сытостью и уверенностью. Он был чем-то похож на музей Дали в Фигерасе, где все сделано, чтобы позабавить гостя, пустить ему пыль в глаза, заворожить, а самому спрятаться за бархатной портьерой и, оставаясь невидимым, насмехаться над его простотой и наивностью. Создать атмосферу таинственности, чтобы скрыть саму тайну — художник везде и нигде.
Анна Федоровна, вдова Иваницкого, немолодая, но ухоженная блондинка со следами былой красоты, стояла у портрета, где была изображена молодой и красивой.
Журналисты, расположившись полукругом, так и сыпали вопросами. Несмотря на усталость и моральную, и физическую — муж угасал медленно, на ее глазах, — она ничем не выдавала себя, держалась достойно, была доброжелательна, отвечала обстоятельно, подробно:
— Это мой портрет Володиной работы. Собственно, он нас и познакомил. Такое ощущение, что это было вчера.
Она не смотрела в глазок камеры, которая стояла перед ней, в мыслях она унеслась в прошлое, в тот счастливый и роковой для нее день, когда уступила бывшему мужу, согласившись пойти с ним на прием в американское посольство.
Тогда он еще надеялся, что Анна вернется к нему и все у них будет опять хорошо. Но его надежды не оправдались. Из посольства до дома ее провожал уже другой мужчина.
— Мы познакомились с Владимиром Григорьевичем на приеме в американском посольстве. Он почти сразу сказал мне: «Я хочу, чтобы вы мне позировали». Я согласилась.
В гостиную внесли новые охапки цветов, в картонной коробке — телеграммы и письма с соболезнованиями.
Это была уже третья коробка.
— Я позировала ему на Масловке. Зима. Холод ужасный, как сегодня. Он варил мне грог на какой-то допотопной спиртовке. Верочке тогда было лет шесть, я брала ее с собой, чтобы застраховать себя от возможных Володиных посягательств.
— Госпожа Иваницкая, — обратилась к ней переводчица, она говорила с легким акцентом, — госпожу Ригби из телекомпании Би-би-си интересует, является ли ваша дочь Вера приемной дочерью господина Иваницкого?"
"— Да, это так, но я никогда не делала из этого тайны.
В дверях показался охранник и едва заметно махнул Анне Федоровне рукой.
— Господа журналисты, надеюсь, я ответила на все ваши вопросы. Благодарю вас и прошу прощения: дела требуют моего присутствия. Олег, — она подошла к высокому мужчине приятной наружности, взяла его под руку, и они медленно стали спускаться по лестнице в прихожую, — там Георгий приехал. — Она с тревогой взглянула на Олега. — Я что-то не вижу Верочки.
