— Я бы пошел, княже, только отец недужит, не брошу я его, — вздохнув, поднялся он с лавки.
— Добро, буду ждать и тебя, и отца твоего, как он выздоровеет, найдется вам место в полку.
— Благодарю, княже, — ответил Фенька приложив руку к груди, отвесил мне поясной поклон.
— Подымайся, Фрол, — махнул я рукой. — Как думаешь, сколько народу может ко мне в полк приехать-то?
— Ну, тут так и не скажешь, — усевшись за стол, Фрол подергал себя за бороду. — Полк-то у нас большой, да и народ, что в списках тоже может соблазниться и отъехать.
По указу царя же полк собирается, и изменой считаться не будет, — начал рассуждать Фрол. — Думается, что и сотня может явиться и проситься в полк, — медленно закончил он.
— Нет, сотни много, но вот сорок али полсотни вполне могу и принять, — ответил я не сразу. — Не стоит уж всех к себе переманивать и полк ослаблять. Составлю я грамотку, воеводе тульскому, дабы не чинил он препятствий, ежели кто захочет отъехать ко мне. Да и подарки в полк от моего имени передашь для облегчения службы.
Вот только сие с Москвы везет Поздей Прохорович. Так что погостить у нас еще придется, — глянул я на туляков.
— А мы и не прочь, княже, — усмехнулся Фрол.
— Вот и славно, — улыбнулся я."
"Дальше застолье пошло своим чередом, а я сидел и радовался от того, что в скором времени полк пополнится.
Засиделись до самой темноты, а там я и спать пошел.
Вот только уснуть не мог, одолели тяжелые думы насчет будущего и вариантов развития событий.
В этот раз я даже не гнал мысль о том, что и сам могу стать царем. Да и насчет попытки суда над «царем» думал, и если на Москве есть шанс, хоть и небольшой, провести его, то как к этому отнесутся в остальных землях, и думается мне, что не очень хорошо. Да и если Шуйский будет действовать, как и тогда, и попытается учинить бунт и убить царя, то как он со мной поступит? Я же следующий в очереди претендент. Объявит меня вором и удавит? Или попытается меня сыграть, а там или на престол усадить и править от моего имени, а может, и удавит и сам усядется на царский трон.
А мне-то что делать? Попытаться спасти «Дмитрия Иоанновича» или отойти в сторону? Вот только «царь» ко мне по-родственному отнесся…
— Ррр, — вырвался из меня рык.
Только еще неизвестно, каких дел он еще наворотит, так и царицей у него будет Мнишек, а там и папка ее.
«Жизнь одного человека или жизни сотен и тысяч?» — промелькнула в голове очередная мысль.
