Есть кого поставить, — отмахнулся я.
Вот только, по правде, я еще и не думал об этом, ведь изначально деда планировал поставить, но он уже воевода.
Пир спокойно завершился, и мы разошлись, с утра поход в Собор на молитву, а после мне пришлось задержаться. Феодор, духовник, вновь принялся меня наставлять и мотать нервы, и чем дольше это происходило, тем больше у меня вызывало раздражения. Ведь я еще молод, хоть и князь, вот и…
Отвязавшись от Феодора, я тут же направился в палаты и, кликнув одного из хлопов, приказал Тарая к новой кузне привести.
Вместе со мной были только Олег, Василий и Елисей, разговор у нас пойдет о стекле и его производстве, и пока раскрывать всем секрет я не хотел. Так что Василия отправил проведать Савку, а после и ко мне привезти. Елисею же дал задание, найти золу, наверняка уже есть замоченная, и прокалить ее на большой сковороде.
Минут через десять привели и Тарая к каменной кузнице, в которой уже были горн и наковальня, да и инструменты лежали, наверняка из княжеских кладовых достали.
— Князь, — тут же отвесил мне земной поклон Тарай.
— И ты здрав будь, Тарай, — поприветствовал я пока еще своего холопа.
Тарай стоял, опустив взгляд в землю, а руки спрятал за спину, он явно не знал, как себя вести.
— Пойдем в кузню, там и поговорим, — и мы прошли в нее. — Вот огляди, для тебя ее выстроили, здесь будешь работать и варить стекло. Трубку-то для выдувания захватил? — глянул я на него, и он тут же закивал, осматриваясь.
— У нас был разговор о свободе для тебя и твоей семьи, и ты тогда отказался, — начал неспешно я.
— Да когда это было-то? — откликнулся Тарай и почесал затылок.
— Было, было, — усмехнулся я. — Я помню, что ты тогда ответил. Вот только в этот раз все поменялось. Отныне ты свободен и твоя семья. Больше ты не холоп, ты княжий человек! Да не абы кто, а княжий мастер по стеклу, очень важный человек. Будешь со стекла свою долю получать, хоть и малую. Да и сам учись и думай, как еще чего эдакого выдумать. Секрет же, как делать стекло, можешь только детям своим рассказать и показать, более никому.
Только если по моему слову!
— Спасибо, княже, — бухнулся на колени Тарай. — Всю жизнь за тебя молиться буду и дети мои.
— Молись и исправно работай, дабы я знал, что такое важное дело в надежных руках, — улыбнулся я. — Песок сам видел, возле кузни, инструменты есть. Порошок, что мы в стекло добавляли, позже покажу, как делать. В общем, приступай, — и, кивнув, я вышел из кузни, оставив ошарашенного Тарая.
