Серебра удалось из всего собрать восемьсот рублев, да еще немного, остальное товаром да рухлядью разной. Коли продать его на Москве, то в серебро обернуть можно.
— Посмотрим, чего продать можно, а что и мне самому сгодится, — хмыкнул я.
Савка же улыбнулся уголком губ и закивал.
— Значит, свое дело сделал и скоро на Москву вернешься, с Агапкой и прочими служивыми?
— Да, княже, — с грустью в глазах кивнул Савка. — Даже жаль, понравилось мне у тебя, тихо, спокойно, никакой толчеи и ляхов. Да еще и кормят от пуза, — откровенно улыбнулся он.
— А ты и оставайся, — улыбнулся я по-доброму.
— Да я б с превеликим удовольствием, только я ж служилый. Куда прикажут, туда и пойду, — с печалью закончил Савка.
— Значит, решили, — хмыкнул я, и Савка удивленно глянул на меня. — Сейчас на Москву возвращаешься, а я письмо дьяку Власу отпишу, что ты потребен здесь, дабы помогать исполнять княжьи дела и служить уже мне, он не откажет. Как вернешься, дьяком станешь, — посулил я.
— Благодарю, княже, — тут же бухнулся на колени Савка и приложился лбом к моим рукам.
— Семью пока на Москве оставишь, по весне перевезешь али по лету. Неча по зиме таскать ее. Также запросишь Агапку с собой в сопровождение, да с пяток людей. Завтра грамоту для дьяка Власия напишем да подарок ему подберем. — Ступай, — и я махнул рукой.
Савка же, поднявшись, отвесил мне еще три поясных поклона и покинул комнату.
— Окиш, — крикнул я.
— Звал, княже? — тут же завалился в зал холоп.
— Пусть баню истопят! — приказал я.
Спустя часа два я вышел из бани и вздохнул полной грудью, ко мне тут же подскочил Илья и быстро заговорил:
— Андрей Володимирович, воры долго не запирались, все рассказали.
— Рассказали — это хорошо, — кивнул я. — Кто расспрашивал?
— Ваш дед, — произнес Илья и повел плечами.
— В зал малый пусть придет, и другие тоже, послушаю, — хмыкнул я.
Илья кивнул, быстро кликнул двух холопов и отдал приказ, я же направился в малую комнату, где обычно мы и трапезничали.
Спустя десяток минут в комнату ввалился дед вместе с дядюшками.
У деда кафтан был в крови, ее хватало и на его руках, да и дядя Поздей был не особо чист.
Они расселись за столом, а спустя пару минут подошли и остальные: Прокоп, Елисей и Василий.
— Что удалось узнать? — оглядел я всех, и мой взгляд остановился на деде.
— Все рассказали. Зимины по первости запирались да ругались. Но я быстро развязал им языки, — осклабился дед.
— На Тверь они отъехали, после того как ты прогнал их, — заговорил дядя Поздей.
