— Как люди? Все довольны? — с ленцой поинтересовался я.
— Все добре, — с набитым ртом ответил Поздей и, выпив меда из кубка, вытер губы тыльной стороной руки, глянув на меня. — В дозоры ходят, токмо народу немного по Тверской дороге, да и на Торжок. Десятки же меняю, чтобы роздых давать людям. Токмо многие же неженаты да без родичей. После дозора сами кашеварят, но этим только врага рода человеческого кормить, — скривился дядька Поздей. — Да и пока баньку протопишь.
— Хм, — выдал я, задумавшись. — К Ждану подойди, пусть в крепости подворье с банькой выделит, а после к Илье, он пару холопок даст, что кашеварить на всех будут, да и баньку протопят.
Будет у них своя едальня. Только по копейке, а то и две, собери с человека, на харчи пойдет плата. Хлеб пусть из житниц берут, которые для полка, там с избытком на всех.
— О как, — на мгновение Поздей застыл, а его взгляд начал блуждать по столу. — А ведь дельно и недорого, по две копейке в неделю. После дозора на холодке самое то выйдет горячего отведать и в баньке попариться.
Ежели еще и сговорятся, чтобы обстирали за ту же копейку в неделю, вообще чудесно, — медленно и задумчиво произнес дядюшка.
— Вот и прекрасно, — хлопнул я в ладони. — Еще чего-то?
— Да нее, — махнул рукой дядя. — В остальном притираются друг другу. Свары, конечно, бывает, устраивают между собой, но мы с десятниками пресекаем.
— А так всем довольны? Про меня чего говорят? — поинтересовался я.
— Да разе можно всегда быть всем довольным? — хохотнул дядя.
— То ногу натер, то живот пустой, то холодно. Бурчат, как и всегда. Промеж себя нарадоваться не могут, что в служивые попали. Раньше-то кто они были, послужильцы боярского сына да сотника Белгородского. Нет, потом, конечно, стали послужильцами при князе, это замечательно, но все же. А теперь служилые в полку, и жалуешь ты их и серебром, и одежей. Зазря никого не обижаешь, иной раз и за проступки милостив, — закончил дядюшка.
— Славно слышать, — покивал я.
Открылась дверь в зал, и на пороге появился Илья, а следом за ним Окиш.
— Княже, к пиру все готовят, баню затопили. Еще распорядился комнаты для дорогих гостей приготовить. Свежий хлеб с солью готов, к встрече.
— Добро, — улыбнулся я.
— Княже, — немного замялся Илья и потеребил бороду. — Гости высокие, которые к нам едут, они же из разных родов?"
"— Ну-у, — протянул я.
— Как тогда их рассаживать будет, дабы обиды никому не нанести. Кто первым сядет рядом с тобой, а кто и вторым.
