Странный иррациональный страх вспыхнул так остро и так ярко, что я сразу же поняла — эмоции принадлежат не мне. Это Люся боялась сейчас того, что могло произойти.
Меня же удивило и испугало совсем другое: странное покалывание в том месте, где палец Руслана касался кожи, словно легкие, едва заметные электрические токи происходили между нами.
А вот сам Галавиц, кажется, совершенно не обратил на это никакого внимания. Отодвинул меня в сторону и влетел в квартиру.
— Подождите! — я попыталась его задержать, но тщетно.
Мужчина лишь тряхнул плечом, сбрасывая мою руку. Оказавшись внутри, он толкнул ближайшую к нему дверь. Вроде и не сильно толкнул, но та отлетела и ударилась с такой силой, что лишь чудом удержалась на петлях.
— Что вы творите?! Детей перепугаете! — взвизгнула я и кинулась ему наперерез, когда он попытался зайти в комнату.
Маша и Миша, смотревшие телевизор, повскакивали. Брат затолкал сестренку себе за спину и поглядывал на меня, но не ища защиты, а словно готовился в любой момент кинуться защищать меня.
Увидев, что в комнате только дети, Руслан чуть смутился. Но все же до конца не успокоился и пошел к другой комнате. Хорошо хоть дверью больше так не хлопал.
— Вам лучше уйти, — попыталась я урезонить его. Вспыхнувшая у Галавица агрессия и его напор действовали на нервы. — Ну что вы хотите?!
— Мои желания касаются вас в последнюю очередь, — процедил он.
Третья комната, которую проверил мужчина, оказалась той самой спальней.
Я с замершим сердцем наблюдала, как Галавиц подходит к кровати, втягивая носом воздух и заметно морщась. Хотя перегаром и алкоголем уже не пахло — балкон я неплотно закрыла.
Василий, словно почувствовав чужое присутствие, заворочался. Поднял голову, но, увидев, что перед ним чужой мужик, тут же попытался вскочить на ноги.
— Ты кто такой? — пьяно ворочая языком, спросил он.
— Тот, кто платит деньги твоей жене, — процедил Руслан.
— А какого… сюда притащился? — набычился Василий.
— Ты ее уже обрюхатил…
Он закончил свою речь нецензурной бранью, но Галавиц на это даже ухом не повел.
— Что с ее лицом? — кивнул он на меня.
— А че с лицом? Люся, ну-к сюда! — подозвал так, как только собак подзывают. Еще и по бедру для пущего эффекта хлопнул. Я от подобной наглости застыла, не пошевелившись. — Люся… — недобро повторил Василий с нажимом. — Живо подошла!
Я по-прежнему не двигалась, застыв в дверях.
