— Не сегодня, Зла-та, — его голос гремит прямо у моего уха, и я чувствую жар его дыхания на своей коже…
Глава 21
Рука Эмира опускается на моё бедро и начинает медленно ползти вверх, скользя выше, забираясь под подол юбки. Его взгляд удерживает мой, гипнотизирует, не давая ни моргнуть, ни пошевелиться.
Когда его пальцы достигают нижнего белья, он осторожно скользит по ткани трусиков, касаясь меня в месте, где никто кроме него не касался. Ни одного мужчину к себе не подпускала. Потому что, даже умерев, он оставался единственным, кто имел на это право.
У меня пересыхает в горле от всего происходящего, и я не могу сглотнуть. Эмоций слишком много. Ощущений столько, что я готова взорваться в любую секунду. Но я… Ничего не останавливаю. Потому что… Я так скучала. Я так сильно по нему скучала. По его прикосновениям. По жару его кожи. По его бешеным глазам. Да, они такие всегда, когда он на меня смотрит. Сейчас передо мной тот Эмир. Мой. Который любого за меня убьёт. Который одержим мною настолько, что даже страшно становится.
Я продолжаю смотреть в его глаза, наблюдая, как расширяются его зрачки. Я вижу, как его взгляд становится темнее, и понимаю, что не в силах остановить его. Я вижу сейчас то, что так сильно хотела увидеть. Он желает меня так, что у меня перехватывает дыхание… А я… Я схожу с ума от этого взгляда, от его близости, внимания, дыхания, прикосновений.
— Пусти, Эмир, — на автомате шепчу хриплым голосом и вижу, как его глаза блестят. Мой взгляд опускается на его губы, такие желанные, такие требовательные и такие воспалённые от наших поцелуев.
Наверное, мои выглядят не лучше… От желания к нему прикоснуться внизу живота всё сжимается в диком спазме.
— Никогда, кукла, — хрипит жадно, его голос обволакивает, — ты только моя. Моя Зла-та. С ума сводишь, девочка. Моя девочка.
Я тянусь вперёд и касаюсь его губ пальцем. Хочу, чтобы замолчал. Потому что его слова… Они будоражат фантазию. Воспоминания. Ведь для него это просто слова, да? А для меня… Я ещё годами буду их в голове проигрывать.
Потому что он для меня — единственный.
Его губы горячие и жёсткие, а мои подушечки пальцев покалывает от тепла его кожи. Внизу живота вспыхивает яркая волна.
Мои пальцы скользят ниже, чувствуя щетину на его подбородке, затем проходят по шее. Осмелев, я тянусь вперёд, и сама целую. Провожу языком по его губам, медленно, изучающе… Эмир разрешает, не торопит. Он разрешает мне делать всё. Медленно целовать. Изучать языком. Задыхаться от его вкуса и запаха.
