— Я хочу, чтобы ты простонала моё имя, — его властный, хриплый голос врывается в сознание. Даже сейчас, даже в такой момент он указывает мне, что делать. Отдаёт приказы, и это злит меня.
Закусив губу, я отрицательно качаю головой, намеренно ослушиваясь. Не буду, просто назло не стану. И Эмир как будто это знает. Я чувствую, как он усмехается, и его пальцы прикасаются к клитору. Я дугой выгибаюсь, потому что после оргазма всего секунда прошла. Я мегачувствительная.
— Зла-та, — хрипит на ухо, прикусывает мочку. Как будто показывает мне, что ему нравится моё имя шептать.
Ему несложно. Его голос такой сексуально хриплый и обволакивающий.
Он внутри меня… его пальцы на моей груди… его горячее дыхание сводит с ума…
— Эмир, — сдаюсь и в ответ хриплю.
Одно моё слово… и Буйный взрывается, хрипит. Его сперма горячими каплями на мой живот попадает. Обжигает. И я снова взрываюсь оргазмом. Он уже не во мне. А я кончаю лишь от того, что он кончает с моим именем на губах.
Мне кажется, что я в какой-то нирване нахожусь.
В другом измерении. Там нет ни звуков, ни запахов. Только нежное тепло. И лучики этого тепла проникают под кожу. Извиваются там, пока не добираются до самых тёмных уголочков души. Где больно и холодно. Из-за которых мне плакать постоянно хочется. А сейчас не хочется. Сейчас хорошо. Тепло обволакивает всё сильнее, крепко обнимает как старый друг. Нет, как внимательный любовник. И… Черт. Я резко выныриваю из забытья. Вырываюсь из рук Эмира так стремительно, что пока он осознаёт, я уже на другой стороне студии.
— Я тебя ненавижу! — Я рявкаю, пытаясь справиться с одеждой. — Ты…
— Кажется, когда ты умоляла тебя трахнуть, ты по-другому говорила.
Буйный двигается медленно, неспешно. С грацией сытого хищника, который жизнью доволен.
— Было бы о чём умолять, — фыркаю рассержено. Справляюсь с кофтой. Хоть все пуговицы на месте. Почти. — Пока мёртвым был, немного подрастерял навык, да?
— Повторить на бис? — Эмир бровь выгибает. Прищуривается.
— Пойдёшь ко мне снова — я тебя лично в могилу уложу, понял?!
— Лучше в постель, кукла.
Я резко выдыхаю. Прикрываю глаза, потому что идея чем-то стеклянным и тяжёлым бросить в мужчину всё ещё прекрасна. Но я, наконец, возвращаю контроль над эмоциями. Загоняю ту влюблённую девятнадцатилетнюю девочку подальше. Всё, порезвилась она. Пора заново стену между мной и Эмиром выстраивать.
— О, — я застёгиваю юбку, поджимаю губы. — Поняла. Ты воскрес и решил, что бессмертен.
— Завязывай, — осекает меня. Ближе подходит.
