Наследник для Деспота (СИ)

Мы приехали в зал прощаний одними из первых. Как раз в эту секунду вышли другие люди, провожающие своего близкого. Я слышал их слёзы и понимал, что буду сам плакать точно так же. У меня в руках откуда-то появился огромный букет кроваво-красных роз. Кажется, мы заезжали за ним с мамой, но этот момент выпал из памяти. Хорошо, что я решил воспользоваться услугами личного водителя, которого после отправил за Ксюшей.

— Барышев, можете проходить, — послышался голос девушки-администратора, которая руководила всем процессом.

Сердце сжалось и рухнуло куда-то в пятки. Я боялся сделать лишний шаг. Страшно было увидеть Веру там и осознать, что это на самом деле случилось не во сне. Но стоять истуканом было нельзя. Я двинулся вперёд, борясь с рвущимся на части сердцем.

«А вдруг это не она? Что, если врачи ошиблись, и Вера жива?», — мелькнула тень угасающей надежды внутри.

Только боль была моим спутником в то мгновение, когда я вошёл и увидел в гробу её лицо. Красивая, точно кукла… И совсем как живая, благодаря косметическим и бальзамирующим средствам.

Вера лежала с закрытыми глазами. Её одели в шикарное синее платье. Я попросил Ксюшу придерживаться этого цвета, потому что он так сильно подходил Вере. Её влажные волосы были заплетены в косу. Я провёл по ним подушечками пальцев, а когда коснулся её рук, то с ужасом отшатнулся. Такие ледяные… По осознанию вновь ударила устрашающая правда — Вера мертва.

Но она выглядела так, словно просто уснула и вот-вот откроет глаза…

Я слышал, как зал заполнялся звуками чужих голосов.

Кто-то даже обращался ко мне… Я слышал, но я не слушал их. Мне было плевать, что они скажут, потому что помочь они не смогут. Её они не вернут. Раскладывая розы вокруг жены, я мысленно молил её о прощении. Сам не понимал за что именно: за то, что не уберёг или за то, что мучил её, держа столько времени в коме. Её мать уже через год заявилась и требовала отключить дочь, но так как решение мог принять только я, я отказался. Была ли эта женщина среди присутствующих, не имело значения, потому что отношения у них с Верой были так себе…

— Роберт, мне так жаль! — услышал я голос Гали и посмотрел на неё.

— Мне тоже, — сухо ответил я, вернув взгляд на бездыханное тело жены. — Мне тоже…

Я жалел, что раньше не позволил отключить её от аппаратов, ведь всё это уже осталось бы позади, и Вера не мучилась столько времени, но… Надежда умирала последней. И она умерла вместе с ней, с её последним вздохом, свидетелем которого я, увы, не стал.