Наследник для Деспота (СИ)

Галя тоже винила себя в смерти Веры. Она причитала постоянно о том, что если бы позвала её посидеть где-то в кафе, этого бы не случилось.

Мне вспомнились слова Ксюши о том, что у судьбы свои коварные планы, а потом в голове вдруг мелькнуло воспоминание любимой фразы Веры: «Если бы знали, где упадём, подстелили бы соломки»…

Я бы не просто соломки подстелил, я бы руку вырвал вместе с ножом у того пьяного ублюдка, чтобы больше ему не захотелось пить… Быть может, эта самая судьба и существовала в действительности, но она была как-то слишком жестока ко мне.

— Роберт? — тихонько позвала меня Ксюша, и я обернулся.

Только ее голос звонко прозвучал в голове среди прочих. Только её присутствие позволило вернуться в реальность, в которой я уговаривал себя жить ради родителей и ради Ксюши с ребёнком. Всю ночь я пытался убедить себя, что должен бороться ради них, и её появление напомнило мне об этом. Ксюша положила букет ромашек в ноги Веры и опустила голову. Я взял её за руку и поджал губы.

Её поддержка — бесценный дар, которым меня наградила проклятая судьба, если она существовала на самом деле, потому что без Ксюши я бы уже загнулся наверное…

Внутри царила пустота.

Я понятия не имел, как держался всё это время, пока мы находились в зале прощаний. Всё было, словно в тумане с того момента, как увидел в гробу Веру и понял, что это точка невозврата.

Когда мы приехали на кладбище, я приблизился к гробу снова и поцеловал жену. Мне удалось стойко перенести это прощание, но едва гроб начали опускать в землю, я готов был броситься следом за ним.

Если бы можно было отдать свою жизнь за её, я бы обязательно сделал это. Бросив горсть земли на крышку гроба, я почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Наверняка журналисты, которым лишь бы собрать горячий материал и плевать на чужое горе, уже сделали снимки из-за кустов, но мне было все равно. Мне захотелось встать на колени и зарыдать… И когда я осознал своё желание, понял, что именно это и сделал. Я стоял на коленях и рыдал, шепча мольбы о том, чтобы она простила меня.

— Прости, что я не провёл тот день с тобой! Прости! Ты просила отпустить тебя и жить дальше? А как жить, если не получается? — бормотал я себе под нос, едва различая звуки собственного голоса. — Как отпустить, когда такой груз на душе? Как двигаться дальше? Скажи?

Мне показалось, что я заметил размытый силуэт жены, взметнувший в небо.