Рука Шамиля лежит на моем животе, придавливая своим весом к постели.
– Тяжелый, – шепчу, пытаясь убрать его ручищу, но удается это мне лишь с третьего раза.
Вздыхаю и ползком выбираюсь с кровати. Мужчина переворачивается на спину и снова по-богатырски храпит. Я же замираю, жду несколько секунд, прислушиваясь к его дыханию. Фух, не проснулся.
– Куда? – раздается вдруг его бас, когда я уже близка к цели и стою у двери, схватившись за круглую ручку.
– К себе, – холодно произношу и открываю дверь.
Быстро ретируюсь, пока он не опомнился и не схватил меня, повалив на кровать.
Щеки покрываются румянцем, пока я иду в детскую, по совместительству мою обитель.
– Хм, – хмыкаю, представляя его рожу."
"А что он хотел? Что доставит мне удовольствие, и я тут же брошусь в его объятия, забыв все то зло, что причинило мне его окружение? В груди щемит, настолько сильно мне хочется прижаться к нему и больше не знать невзгод, но умом я понимаю, что нужно быть сильной и ставить себя сейчас, пока он мягкий, как пластилин.
Иначе вся жизнь наша будет состоять сплошь из угроз и его рычания.
– Госпожа Эльвира, – подрывается со своего насиженного места Фаина.
Вид у нее усталый и заспанный, от чего мне становится ее жаль. Хороша же из меня мать, что полностью сбрасывает детей на помощницу.
– Поспи, Фаина, я сама с детьми побуду, – решаю сегодня весь день посвятить своим близняшкам.
– Ох, я не могу, – мягко возражает она и встает, поправляет свое помятое платье.
Под глазами у нее синяки, лицо серое.
– Почему? – слегка хмурюсь, не понимая причины.
Не убьет же ее никто. В конце концов, она не рабыня, а нанятый работник.
– Нужно приготовить завтрак, обед еще, – говорит она, вызывая у меня еще больше вопросов.
– Для этого есть повара, – отмахиваюсь, не принимая такой аргумент.
– Так господин Шамиль всех уволил, – удивляет вдруг меня этим фактом, – и охрану, и всех работников. Сармат, новый начальник охраны, – а вот при этом имени она чуть краснеет, но на фоне бледной кожи это видно очень заметно, – попросил меня, пока никого не наняли, заняться готовкой.
Брови мои приподнимаются непроизвольно вверх. Вот это перемены.
– И матери своей хозяин запретил появляться здесь, а после того, как конверт нашел в вашей комнате, – наклоняется и шепотом говорит девушка, – в общем, вот так.
Она смущается, видимо, от того, что разболтала мне все сплетни, но я не осаждаю ее. Понимаю, что свой человек здесь необходим. А Фаина девушка хорошая, надеюсь, интуиция меня не обманывает.
