Что ж, улыбаюсь я хищно, так, как умеет только женщина, держащая в руках мужское сердце. Я знаю теперь, с чего начать твое приручение. Отыграюсь за недели душевной боли, что ты причинил мне, не зная, что уже тогда желал меня присвоить себе.
И в этот момент начинают кряхтеть дети. Кормлю их поочередно и снова укладываю в кроватку. Они мирно сопят, сонные и разомлевшие, быстро уплывают в сон.
– Дети спят, – говорю тихо Фаине, – ты лучше отдохни, возле них побудь, а готовку я возьму на себя.
– Но… – пытается она вставить слово, но я не даю, прерывая ее движением руки.
– И не возражай! Я – хозяйка дома, мне и отвечать за кухню, – резко говорю и иду к выходу.
А на лице у меня предвкушающая улыбка. Что ж, Шамиль, ты ведь готов познать все прелести семейной жизни? Но сердце мое делает кульбит, когда я прохожу мимо двери его спальни. И когда уже подхожу к лестнице, меня перехватывают.
– Вот ты где, – звучит его хриплый бас, одна рука же бесцеремонно задирает подол домашнего платья, в то время как вторая мнет грудь через ткань.
Внизу живота у меня теплеет, казалось, вся кровь прилила в средоточие моей женственности. Сдерживаю стон, настолько приятно быть в его мужской власти, чувствовать его доминантность и силу мышц. Но затем я беру себя в руки и сухо произношу:
– Отпусти, – бью ладошкой по руке, проявляя твердость, хотя тело так и жаждет его жарких прикосновений.
– Куколка вздумала характер показывать? – произносит с рычащими нотками, прикусывая мою шею.
– Кто-нибудь может увидеть, – все пытаюсь отцепить от себя его руки, но ему хоть бы хны, знай да наглаживает и стискивает мои телеса.
– В доме мужчин нет, охрана сейчас периметр осматривает, – опаляет горячим дыханием ключицы.
– Все, – бью снова ладошкой и решительно вырываюсь.
– Хочешь поиграть? – ухмыляется он сзади, пока я спускаюсь по лестнице.
Поправляю подол, бюст, а затем оборачиваюсь, окидывая его максимально томным взглядом, даже губы облизываю язычком. Вижу, как его глаза залипают на моем юрком язычке, а чресла набухают, оттопыривая спортивные штаны.
Его вздыбленная гордость привлекает мой взор, но я силой воли отвожу взгляд, продвигаясь выше.
– Что-то не вижу штампа в паспорте, господин Галаев, – знаю, что играю с огнем, раньше такого себе не позволяла. – Так что нечего руки тянуть.
Но если до этого мной двигал страх, то сейчас до меня окончательно дошло, что главный пленник этой ситуации как раз таки не я, а он.
