И тут раздается оглушающая трель звонка, от неожиданности я подпрыгиваю на стуле, но затем выдыхаю. Иду к двери, вижу там Гришу и радостно открываю щеколду.
– Привет, – улыбаюсь и впускаю его внутрь, – давно тебя не было.
– Прости, закрутился по работе, – отвечает он слегка виновато, – ну, как ты? Дима сказал, у тебя отлично все получается.
Пожимаю плечами, хотя сама, честно говоря, смущаюсь. Чувствую даже, что у меня начинают гореть щеки.
– Он преувеличивает, – выдавливаю, наконец, из себя, и иду на кухню, – чай? Какао?
Мужчина садится на стул и замирает.
– Я ненадолго, Эль, поговорить с тобой хотел, – почесывает затылок, отводит взгляд, – слушай, я понимаю, что может не совсем вовремя со своим признанием…
Я стою, как вкопанная, боясь пошевелиться. Только не это…
– Не надо, Гриш, – вскидываю руку раньше, чем он снова решается заговорить, – я…не готова…
Хочу сказать, что не вижу его в роли своего мужчины от слова совсем, но так долго собираюсь с мыслями, что не успеваю.
– Понимаю, – качает головой, затем смотрит на меня с теплотой и пониманием, отчего у меня щемит сердце, – но я всегда буду рядом, помогу с ребенком, поддержу, так что…
Киваю, сглатывая горький ком.
Сердце ухает, словно я падаю в пропасть, у меня даже голова кружится от его слов. Судорожно дрожащей рукой беру кружку и наливаю из графина воды, выпиваю залпом.
– Спасибо, Гриш, – шепчу ему, но при этом стою спиной, не оборачиваюсь.
Не хочу видеть его таким уязвленным. Кто бы знал, какой стыд меня сейчас одолевает.
Встретился бы ты мне раньше, Гриша, может и вышло бы у нас что-то. А так, на мужчин я даже смотреть теперь не хочу.
– Я пойду, – не замечаю, как он встает и подходит ближе, кладет ладонь мне на плечо, – а ты запишись к гинекологу, Эль, тебе на учет нужно все же встать, вдруг роды, а меня рядом не будет?
И его вопрос снова бередит мое беспокойство. Но до этого я так боялась каждого шороха и теней, что дальше ста метров от дома старалась не отходить, так что и в больницу не ходила.
– Ты прав, я уже записалась на завтра, – все же о здоровье ребенка стоит думать в первую очередь.
Мужчина уходит, хлопает входная дверь, а я еще долго смотрю в окно, наблюдая, как отъезжает со двора его машина.
На следующий день иду по записи на приём, выслушиваю причитания и нотации врачи, что, дескать, делать все надо было раньше, но стойко терплю ее речь. В конечном итоге встаю на учет и уже с чистой совестью продолжаю жить и работать, стараясь накопить больше денег.
