– Бабушка была актрисой, им с дедом дом выдали еще лет сорок назад, – пожимает он плечами, будто это обычное дело, – но теперь ты понимаешь, почему тут пригляд нужен?
– Да, – киваю, ведь полностью с ним согласна.
Оглянуться не успеешь, как вскроют и разворуют антиквариат, картины, резную мебель.
– Пойдем, в моей бывшей комнате все чуть более по-человечески, жить можно, а то в детстве я чихнуть здесь даже боялся, – улыбается он и шагает по длинному коридору.
Я ступаю за ним, все время оглядываясь по сторонам, но когда натыкаюсь на его спину, слегка сбавляю собственный шаг.
И выдыхаю с облегчением, когда он отходит, и моему взору предстает самая обычная комната с диваном, телевизором и пушистым таким ковром.
– Располагайся, – говорит мне, а затем смотрит на часы.
– Ты, наверное, спешишь, – говорю ему мягко, чувствую вину за то, что отняла у него столько времени.
– Немного, – улыбается он криво, словно оправдываясь передо мной, – на работу нужно будет еще заскочить, ты не бери в голову.
Дальше он показывает мне всю квартиру, что где находится и уезжает, пообещав чуть позже помочь с работой.
В желудке урчит от голода, так что я радуюсь, что прихватила продуманно немного продуктов на первое время, так что перекусываю и иду спать, испытывая стресс от переезда и страха, что в скором времени меня найдут.
* * *Шамиль
– Девушки нет в доме, – докладывает мне Макс, косясь при этом с опаской, держится чуть в стороне.
Знает, что может огрести. Выкидываю в урну окурок и стискиваю челюсть, чтоб не заорать благим матом.
– Чёрт, – сминаю договор, который привез с собой.
Как же не вовремя сбежала девчонка. Было бы лучше, если бы она сразу подписала эти документы, тогда нам проще пришлось бы взаимодействовать друг с другом. Сучка.
– Ищите, все переройте, но найдите ее мне, – цежу сквозь зубы, а сам в это время набираю Артура.
Нужно допросить сестру эльфа, пусть сдает все пароли-явки.
– Приветствую, друг мой, – слышу, как он довольно ухмыляется, – что-то стряслось?
– Девка у тебя? – нет времени на эти обычные расшаркивания.
Время утекает слишком быстро, нужно успеть провернуть все до родов, пока семья не узнала.
– Какая? – тут же он настораживается, голос становится напряженным.
– Блондинка, та, что у ресторана подбегала, – пытаюсь вспомнить ее имя, – Вера, кажется.
Несколько секунд он молчит, но я чувствую исходящую от него подозрительность и скрытую агрессию.
– Передумал? – вроде говорит спокойно, но тоном очерчивает границы.
